Книга Двадцать два несчастья. Том 7, страница 122 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— О чем печалитесь, девушка? — бодро и весело спросил я.

От такой моей наглости лицо у нее вытянулось, и она, уставившись на меня со смесью злости и ненависти, выдавила:

— Да вы… вы…

Дальше сформулировать мысль у нее не получилось, и она еще больше захлюпала.

— Ничего не понял, — вздохнул я. — То вы меня не пускаете, то рыдаете. Я, видимо, произвел на вас неизгладимое впечатление.

Девушка взбешенно зыркнула на меня, гордо хлюпнула в последний раз покрасневшим носиком, высоко задрала подбородок и продефилировала из приемной куда-то в сторону коридора, где вдалеке я увидел дамскую комнату. Ну вот и хорошо.

Пока Алиса Олеговна ковырялась, переодеваясь, а дамочка-секретарша пошла уничтожать следы расплывшегося макияжа, я на всякий случай тихонько прихватил со стола пару фирменных бланков, сунул их в портфель и с невозмутимым видом уселся в кресло для посетителей, приготовившись ждать. Но долго ждать не пришлось — минут через пять вышла Алиса Олеговна, облаченная в лиловый лыжный костюм с ярко-розовыми полосками на рукавах, темно-лиловую шапочку и ярко-розовые угги. Взглянув на меня, она спросила:

— Так пойдет?

— Да, — одобрительно кивнул я. — А теперь пошли, только быстро.

— А где Оля? — спросила она.

— Сейчас придет, она по делам вышла, — с очень важным и крайне компетентным видом сообщил я и потянул Алису за собой.

— Куда ты меня тащишь? — возмущенно прошипела она. — Подожди, Сергей, объясни мне, что происходит?

— Быстрее, быстрее, Алисонька, — озабоченно шептал я. — Иначе все пропало.

От такой борзости Алиса совершенно потеряла свою былую воинственность и шла за мной, переставляя ноги, словно марионетка. Я усадил ее в машину.

— Твоя? — Она приподняла брови.

— Вроде того, — хмыкнул я и плюхнулся на водительское сиденье.

Алиса хихикнула.

— Пристегнись, — напустив на себя серьезный вид, свирепым голосом велел я, и мы рванули с места.

И часа не прошло, как мы уже въезжали в Моркинский район. По дороге Алиса сперва пыталась скандалить, затем выведать, куда мы едем и зачем, а когда не вышло — обвинить меня в том, что я ее похитил.

Но на все ее нападки и вопросы я молчал, как партизан, и не сдавался. Она и возмущалась, и угрожала, и пыталась подлизаться, но я был аки скала и сказал, что ничего говорить не буду, пока она сама не увидит и не скажет свое мнение.

Тогда Алиса надулась и целых две минуты игнорировала меня, а я наслаждался относительной тишиной и скоростью.

И вот мы въехали в Морки. Завернули по знакомой дороге и покатили через лес к санаторию. Вековые ели плотно обступили нас густой зеленой стеной, а снег забелил все вокруг до рези в глазах.

— Божечки, какая красота! — невольно вырвалось у Алисы, которая крутила головой, рассматривая этот гигантский еловый лабиринт. — Прямо сказка!

Заваленные снегом ели действительно выглядели так, словно мы в гостях у Деда Мороза.

— Это только начало, — пообещал я и продолжил рулить.

Через пару минут мы уже были у ворот. Я бибикнул охраннику, который уже знал мою машину и пропустил нас, и мы подъехали к зданию санатория.

— Вот! — торжественно произнес я.

— Что это? — растерянно спросила Алиса, слегка брезгливо рассматривая вывалившиеся ступеньки и отбитую штукатурку на фасаде.

— Это санаторий, — просто пояснил я.