Книга Двадцать два несчастья. Том 7, страница 124 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Глаза у Алисы загорелись, как у боевого кота, вернее, кошки, но она все еще колебалась. И даже без показаний эмпатического модуля я понимал почему.

— Слушай, я же понимаю, о чем ты сейчас думаешь, — доверительно сказал я. — Могу тебе прямо сейчас вернуть твои акции. Не думай, что я решил их присвоить. Просто я прекрасно понимаю, что ты сейчас же их отдашь дорогому Виталику… а я, как друг, не хочу, чтобы ты наступила на те же грабли.

При этих словах на лицо Алисы набежала тень.

— Да, ты отдашь Виталику, введешь его в совет директоров, он какое-то время поиграет роль хорошего мальчика, а потом не факт, что Николь…

— Они уже давно не встречаются! — взвизгнула она, и визг гулким эхом отбился от сводов грота, от диких камней на стенах.

— Ладно, пусть не Николь, — кивнул я, хотя не верил в это ни секунды. — Но он у тебя такой себе мужичок, и я полагаю, любая другая аферистка на него клюнет, особенно с деньгами. Тем более он уже один раз тебя предал — предаст и второй.

— Он меня не предаст, — сказала она, правда, голос звучал не совсем уверенно.

— А в прошлый раз он тебе что говорил? — перебил я. — Послушай, Алиса. Он вернулся, ты его простила — прекрасно. Дай ему испытательный срок. Год. Пусть докажет, что пришел к тебе, а не к твоим деньгам. В дела фирмы не пускай. Любит — пусть откроет свое или идет работать.

— Куда работать? — фыркнула Алиса. — Он же ничего не умеет, кроме как…

— Он учитель. Пусть идет в школу, преподает.

— В школу? На тридцать тысяч? Ты серьезно?

— Абсолютно. Тридцать тысяч — зато свои, честные. Не хочет в школу — пусть идет в колледж, на кафедру, репетиторством занимается. Голова есть, руки есть, диплом есть. Пусть сам решает. Главное — сам. А ты из него сейчас делаешь карманного пуделя: наряжаешь, пристраиваешь в свою фирму, и он тявкает только с твоего разрешения. Потому и бегает к восторженным дурочкам — хоть там делает вид, что он мужик.

— Ну ты загнул…

— Ничего я не загнул. Дай ему свободу, Алиса. Ты зарабатывай, он пусть тоже работает, но самостоятельно. А прибыль с его доли вложи в санаторий, к примеру. Первое время здесь я поставлю все на ноги сам, а затем введу тебя в совет директоров.

— Я могу возглавить… — задумчиво проговорила Алиса, но я покачал головой:

— Нет. На операционку уже есть человек, — сказал я, имея в виду Еву. — Если будешь вкладываться, я вас, конечно, познакомлю. А ты… — ухмыльнулся я, — если хочешь — можешь стать первой клиенткой.

— Ты намекаешь, что я старая? — притворно возмутилась Алиса и дурашливо пихнула меня кулаком в плечо.

Но от второго стаканчика воды не отказалась и выпила с удовольствием.

А я чуть наклонил голову и смерил ее оценивающим взглядом:

— Скажу так: сбросишь пару лишних килограммов и уберешь синяки под глазами, которые замазываешь тональником, — будешь совсем девчонкой. А пока выглядишь на сколько выглядишь.

— Да, Сережа, ты и мертвого уговоришь, — укоризненно покачала головой Алиса. — Ладно, так и быть, оставлю я на тебе эти одиннадцать процентов. Распоряжайся прибылью с них как хочешь, если моя компания войдет в соучредители санатория. Более того, я в принципе готова вложиться большими деньгами. А то, боюсь, тут один ремонт съест всю годовую выручку.

— Тогда отмени иск.

— Какой иск? — опешила Алиса.