Книга Двадцать два несчастья. Том 7, страница 59 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Дай мне день, — сказал я. — Если не отвечу до понедельника, регистрируй на меня, разберемся. Главное — успеть подать заявку раньше, чем администрация закроет прием.

Наиль черкнул пометку, потом, видимо, вспомнив о чем-то еще, поднял голову.

— Кстати, по тете Нине. Она готова, вещи собраны. Говорит, хоть завтра. Нога зажила, ходит нормально, только на лестнице прихрамывает. Я предложил ей ехать со мной, она обрадовалась. Говорит: «Хоть на край света, лишь бы от этих крыс подальше». Крысы, надо полагать, означали Харитонова.

Я усмехнулся. Тетя Нина, в конце концов, была единственным человеком в казанской больнице, который мыл полы так, будто от чистоты кафеля зависела жизнь пациентов. А может, и зависела. Теперь у нее будет целый санаторий. И должность повыше.

— Переезд на следующей неделе? — уточнил я.

— Да, среда или четверг. Я найму «газель», заберу ее вещи и отвезу.

— Я еще сверюсь с датами моей поездки в Москву, Наиль. Надо будет, чтобы вы приехали до того, как я туда улечу.

— Надолго?

— Думаю, нет, дня на три. Аспирантура и еще кое-какие дела.

— Хорошо.

Наиль допил чай, отодвинул чашку и посмотрел на меня.

— Сергей Николаевич, я, кстати, подходил к Харитонову, сказал, что собираюсь уволиться.

— И что он?

— Орал, — с донельзя довольным видом улыбнулся юрист. — Кричал, типа, дурак ты, Наиль, куда ты пойдешь из государственной больницы? Тут перспективы! Через год приползешь обратно! Он в какой-то своей реальности, похоже, живет.

Я невольно хмыкнул, потому что не ожидал от Наиля самоиронии. Хотя, по правде говоря, такие мелкие, тихие люди бывают язвительнее всех, потому что от них как раз не ожидаешь.

— Значит, готов ехать в Морки?

— Уволюсь по собственному в понедельник, чтобы заняться нашим ООО. Надо налаживать мосты с местными. Пока то да се… В общем, думаю, Сергей Николаевич, что приедем с тетей Ниной в четверг. Норм?

— Норм.

Наиль уже думал о санатории как о нашем проекте, и это мне, признаться, нравилось.

— Значит, в четверг, — подтвердил я. — Жилье пока у Анатолия: я в летней кухне, тете Нине отдам комнату в доме. Тебе… — Я задумался. — Тебе придется договариваться с соседями. Или, если хочешь экстрима, можешь остановиться в санатории, с Тайрой Терентьевной. Бывшая теща Геннадия, сорок лет при санатории. Женщина суровая, но, если ей понравишься, будет кормить пирогами.

— А если не понравлюсь?

— Будет кормить теми же пирогами, только молча.

— Боюсь даже спросить, что там за Геннадий, — фыркнул Наиль, — что от такой тещи ушел.

Напряжение, висевшее в воздухе после ухода Ларисы, наконец выветрилось. Не то чтобы ушло совсем, но деловой разговор, конкретные задачи и сроки сделали свое дело. Мозг переключился с того, что нельзя исправить, на то, что можно.

— Наиль, последнее. — Я подождал, пока он снова раскроет свои записи. — Мне нужно понять масштаб угрозы по Косолапову. Не юридический — это ты разберешь сам. А фактический: кто за ним стоит, какие ресурсы, насколько серьезно. Тебе, случаем, чего-нибудь не известно?

Наиль захлопнул тетрадку, положил сверху ладонь и ответил сдержанно:

— Мне — почти ничего. Но у вас ведь есть завязки на братву, Сергей Николаевич. Если возможно, хорошо бы заранее пробить через них.

— Договорились, — сказал я, потому что все равно собирался встречаться с Чингизом.