Книга Двадцать два несчастья. Том 10, страница 65 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Норм вроде, — объявил он. — Береговой держит.

Григорий медленно шагнул на лед, потом снова постучал метром дальше.

— Порядок, — сказал он, обернувшись, а дальше уже пошел без комментариев, простукивая пешней каждый шаг. Когда отошел метров на тридцать, помахал нам рукой. — Идите, только по одному, — велел он, и в чаше озера его голос был слышен очень отчетливо. — Только держитесь друг от друга на расстоянии в шесть-семь шагов.

Генка пошел первым, я следом, за мной Игорек, потом Наиль, Борька и замыкающим — Анатолий. Лед держал вроде бы ровно, но стоило мне только ступить пошире, как под подошвой коротко и сухо щелкнуло. Я замер.

— Серег, — почему-то шепотом позвал сзади Игорек. — Что там? Мы тут не провалимся?

— Не провалимся, — успокоил его я.

— Главное, на месте не топчись, Игорек, — подал голос сзади Анатолий. — Лед тут всегда здоровается.

Я выдохнул и пошел дальше. Треск повторился еще раза три.

Наконец Григорий остановился под высокой береговой сосной, прикрывавшей место от ветра. Он постучал пешней вокруг себя, прошел по дуге и одобрительно кивнул.

— Вот тут и встанем, мужики. Ветер с озера сюда не задувает, лес рядом, дрова под боком и до берега недалеко. Мало ли что.

— Если что — это что? — полюбопытствовал дотошный Борька.

— Ой, лучше не спрашивайте, Борис Альбертович, — спокойно ответил Григорий, пряча улыбку. — Если что, узнаете сами.

Борька насупился, но допытываться не стал, а я мысленно улыбнулся, потому что Гриша ответил ему примерно так же, как сам забронзовевший «звездун» Борька разговаривал с особо настырными аспирантами.

Григорий взял ледобур и встал над выбранной точкой. Шнек пошел через лед тяжело. С усилием вытащив ледобур, Григорий наклонился над лункой и присвистнул.

— Сантиметров восемнадцать, мужики!

— Это хорошо? — поинтересовался Наиль.

— Зашибись как хорошо! На нашу толпу даже с запасом. Главное, не бегайте и не прыгайте от греха, Борис Альбертович.

— А я и не собирался бегать, — обиделся Борька. — Или прыгать.

— Да кто ж вас, профессоров, знает, — усмехнулся Анатолий.

— И не танцуйте, — добавил Григорий с усмешкой. — Если кому в туалет вдруг приспичит, не вздумайте на лед, ясно? Ходим по одному и в сторону леса.

Выдав такой нехитрый инструктаж, Григорий велел нам начать располагаться под командованием Анатолия, а сам остался у саней с пешней и стал бурить рабочую лунку.

Шнек вошел в лед, и из-под него на снег густо полетела ледяная мука.

Я смотрел на нее и поймал себя на мысли, что мы стоим сейчас на тонкой пленке над огромной пропастью, глубиной, может, метров двадцать, заполненной черной водой. И где-то тут еще и нечто, что тянет леску только из синей лунки…

— Серега, помогай, — окликнул меня Анатолий.

Сани мы подтянули вшестером. Я взял ящик рыбака, Генка — палатку, Игорек — газовую плитку с топориком, Борька — спальники, Наиль — пакет со снастями, Анатолий — связку дров и топор.

У выбранной точки я поставил ящик и посмотрел на страдальческую физиономию Борьки, тащившего спальники. У него на лице было написано, что он от всего этого смертельно устал и вот-вот умрет, но я-то знал, что ему как раз сейчас немного такой физической активности только на пользу. А то зажирел в своих кабинетах.

Но стоило мне так подумать, как Борька сбросил спальники возле меня и с хитрым видом предложил: