Книга Двадцать два несчастья. Том 9, страница 112 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Я вас напрямик повела, — пояснила Тайра Терентьевна извиняющимся тоном, — просто если обходить, то далеко, мои кости не выдерживают.

«Угу, — скептически подумал я. — Обходить не выдерживают, а брести, барахтаясь по колено в снегу, выдерживают». Но ничего вслух не сказал. Мы прошли по нормально расчищенной тропинке и очутились у небольшого флигеля. Точнее, он был невысокий, одноэтажный, но зато достаточно длинный.

— А вот и наш домик, — радостно возвестила Тайра Терентьевна.

Вокруг здания суетились мужики, и я узнал среди них тех из марийской общины, которых принимал на работу. Двое тащили огромные шланги, еще один с молотком бежал по каким-то делам. При виде меня они вежливо поздоровались, но работу не прекратили. Мы вошли внутрь, и из домика пахнуло краской, побелкой, свежеструганной древесиной и всем тем, что обычно сопутствует внутренней отделке.

— А вот и то, что они уже сделали. — Тайра Терентьевна достала из кармана связку ключей и начала поочередно открывать комнаты.

Здание представляло собой нечто похожее на студенческую общагу, только покомфортнее: длинный коридор, по одну сторону которого шли двери в квартиры или комнаты — я еще там не был, не видел, — а в конце ответвление, где я рассмотрел небольшую кухоньку и, видимо, душевые с туалетом.

— Ну что же, в принципе довольно неплохо.

Мы зашли в первое помещение. Дверь была абсолютно новая, металлическая. Комната достаточно большая — здесь могли поместиться не только кровать, диван, большой шкаф, стол, но и кое-какая другая мебель.

— Вот так здесь будет жить наш персонал, — пояснила Тайра Терентьевна.

Комната была полностью приведена в порядок: стены выкрашены приятной светло-бежевой краской, потолок натяжной белый, на полу лежал новый бежево-сероватый ламинат, и, что мне больше всего понравилось: окна и балконная дверь тоже были вставлены новые, пластиковые. Никакой мебели еще не завезли.

— А вот здесь прям очень хорошо. — Тайра Терентьевна открыла балконную дверь.

Я выглянул и увидел длинный-длинный балкон, который шел сплошняком снаружи через все комнаты.

— Это такая лоджия, здесь хорошо утром сидеть и чай пить. Ну, или можно вещи сушить, — пояснила Тайра Терентьевна, и мы поспешили обратно, потому что ветер начал задувать.

Затем заглянули еще в несколько комнат, и я убедился, что уже шесть из них практически готовы.

— Осталось только пару дней, чтобы все окончательно подсохло, — прокомментировала Тайра Терентьевна, — и можно начинать завозить мебель. Еще осталось сантехнику поменять, но это мужики уже будут делать аж послезавтра.

Она провела меня в старые душевые, еще советского образца, которые тоже явно нуждались в ремонте.

— Откуда деньги? — спросил я озадаченно. — Ведь еще ни копейки у меня нету.

— А это наша Евочка Александровна постаралась, — улыбнулась Тайра Терентьевна. — У нее и спрашивайте. Деньги есть, сейчас срочно все делают.

— Хорошо, — обрадовался я.

— Ну, в общем, еще недельки две — и будет полностью готово. Но если кто-то очень сильно торопится, то уже переселяться вполне можно, — с намеком сказала она.

Я насчитал двенадцать комнат или небольших квартирок. В принципе, для двенадцати человек здесь место для жизни есть. И скоро оно будет очень даже комфортным.

Мы вышли из флигеля и отправились обратно в санаторий. Причем Тайра Терентьевна теперь повела меня другой дорогой, и кости у нее уже не болели.