Книга Двадцать два несчастья. Том 8, страница 23 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Григорий повел меня не в дом, а куда-то за угол, по дороге цыкнув на собаку, которая моментально залезла в будку. И буквально через пару шагов мы очутились на заднем дворе, где было несколько справных сараев. От одного курился дымок и вкусно пахло копченой рыбой.

— Сюда, — показал мужик на второй сарай, больше похожий на ангар, только относительно небольшой и заделанный деревом.

Мы вошли туда, и я увидел достаточно просторное помещение, где находились как рефрижераторы, так и просто длинные деревянные полки, на которых лежала рыба. Еще часть висела на крюках под потолком.

Рыбы было так много, что у меня аж глаза полезли на лоб. А от вкуснейших запахов желудок требовательно заурчал, как у собаки Павлова, и это при том, что я буквально час назад достаточно напихал его рисовой кашей.

— Как вкусно пахнет, — невольно вырвалось у меня восхищенное.

— А то! — хвастливо хмыкнул мужик. — Сергей Николаевич, скажу так. Минтай в Морках вообще никто почти не покупает, поэтому возить его сюда неперспективно.

— Так у вас нет минтая? — У меня даже голос упал.

— Подождите, подождите, вот сюда посмотрите, давайте так. Вот у меня есть прекраснейший окунь горячего копчения, есть судак, есть щука, есть холодного копчения, есть вяленая рыба, есть сырая, свежая и замороженная, — показал он мне. — Даже сома могу вам предложить. Очень хороший сом, берите. Минтай у меня тоже есть, ну, я говорил, его люди не берут. Точнее, для себя не берут, а вот для котов и собак иногда берут. Но если вы хотите, вот, пожалуйста.

Он показал мне в небольшом холодильничке, в таком, в котором хранят обычно мороженое, брикеты замерзшей и сцементированной бледно-серой субстанции, на вид и запах довольно отвратительной.

— Это что? — осторожно спросил я.

— Это минтай, — пожал плечами Григорий. — Филе минтая, но оно сбрикетированное. Я не знаю, зачем оно вам, но, если надо, берите. У меня осталось четыре брикета, я даже нового не закупал, но срок годности еще не вышел.

Скривившись от омерзения, я на всякий случай осторожно взял два брикета.

— А все-таки я вам предложу окуня горячего копчения. Сергей Николаевич, вы только посмотрите, какой жирный.

Действительно, рыба была выше всяких похвал, тугое полупрозрачное филе блестело ароматным золотистым жирком. Поэтому я, не скупясь, прихватил и окуня, и карпа, и щуку. Также на всякий случай взял свежемороженого сома. А еще кусок розоватого филе семги — можно будет засолить самостоятельно. Григорий пытался мне втюхать еще кое-какую рыбу, но я и так уже набрал довольно много, так что ограничился этим.

Я расплатился с ним, причем он взял с меня по себестоимости, без наценки, потому что, дескать, я хороший врач и спас много людей, в том числе даже кого-то из его родственников. И предложил, если надо, привезти минтай на следующей неделе. На всякий случай я заказал, мало ли что там тетя Нина еще надумает. После этого вышел из гостеприимного Гришкиного дома, категорически отказавшись от чая и кофе, и отправился домой.

Пришел как раз в тот момент, когда в начале улицы показалась машина Наиля. Не стал его ждать и вошел внутрь.

— Ну что? — с предвкушением спросила тетя Нина, потирая руки. — Нашел минтай?

— Вот, — пряча глаза и чувствуя, как пылают уши, показал я ей серые брикеты.