Книга Двадцать два несчастья. Том 13, страница 107 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Кот потянулся, зевнул и уснул на мягком коврике. И снился ему Хозяин, который вернулся и больше никуда не уезжал…

— Ты уверен, что все получится? — в очередной раз спросила Марина Носик и в нерешительности остановилась у входа в бар.

— Более чем, — как можно тверже сказал я, пропуская ее вперед. — Не беспокойся, если ничего не получится, мы просто выпьем пива и разбежимся. Если тебе, конечно, не жалко провести этот чудесный вечер в моей компании.

— Ну что ты такое говоришь, Сережа! — возмутилась Марина. — Я в твоей компании с удовольствием проведу хоть все время.

— Ну, значит, прекращай паниковать, — ответил я.

— Я все равно буду паниковать, — заявила Носик и со свирепым видом показала мне язык.

Раздевшись в гардеробе, мы вошли в зал. Заведение это было вполне даже неплохое, довольно камерное и больше напоминало одно из тех арт-кафе, которые, словно грибы после дождя, появились во всех городах, в том числе и в Москве.

Мы спросили свободный столик — они здесь всегда были в наличии. Так что и бронировать не требовалось, потому что это кафе чуть дороже среднего сегмента и обычно не переполнено.

Устроившись так, чтобы нас было не видно от входа, а нам при этом открывался обзор на весь зал, мы заказали по бокалу пива, соленого арахиса, жареного в кляре сыра и гренок, и принялись болтать обо всяких пустяках. Разговор порхал с одной темы на другую, касался в основном казанских новостей.

Честно говоря, я не налегал ни на пиво, ни на закуски, памятуя о состоянии организма и не собираясь его усугублять, а вот Марина, человек без подобных Серегиным болячек, с аппетитом ела все, что принесли, и с удовольствием запивала пивом. Или наоборот.

Затем мы немножко поспорили о написании диссертации, как это все лучше сделать, обсудили коллег — в общем, весь стандартный набор, который обычно перебирают аспиранты в свободное время.

Через некоторое время Марина вдруг напряглась и невольно сжала мою руку.

— Пришли, — сказала она, пристально вглядываясь в глубь зала.

Получилось так, что я сидел ко входу вполоборота, а вот Марина видела все. Я не стал оборачиваться и сказал ей:

— Когда устроятся, скажи.

Она молчала, периодически поглядывая в зал и тщательно скрывая лицо за бокалом пива. Через несколько минут кивнула и одними губами, еле слышно, прошептала:

— Сели.

Я осторожно обернулся и увидел, что да, действительно, Роман Михайленко и смуглая девушка с шикарной копной каштановых волос расположились примерно через четыре столика от нас и просматривали меню.

Вот и замечательно.

План мой был прост. Ранее я переговорил с Галиной Александровной, и она сказала, какой конкретно бар выбрала девушка. Потому что Михайленко не ходил во все заведения подряд: во-первых, статус преподавателя обязывает не светиться в злачных местах, во-вторых, у него были какие-то свои принципиальные закидоны.

Девушку эту я не знал. Звали ее Олеся. Она была, видимо, из новеньких, даже не аспирантка, а, насколько я понял, лаборант, который претендует на соискательство. Что-то она там не добрала по баллам, и ее в аспирантуру не взяли. Вот Михайленко и пользовался этим, как только мог, поэтому девушка находилась в довольно зависимом положении.

И конечно, она была очень эффектная и яркая. Неудивительно, что Михайленко на нее так запал. Ее данные, полученные от Галины Александровны, я, кстати, отправил Владимиру, как он и просил. Возможно, возьмут и ее в разработку.