Книга Двадцать два несчастья. Том 12, страница 78 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Вы что, до лета решили остаться? — Я озадаченно оглядел груду. — Нет, я-то не против, места хватит на всех. Но санаторий, как и любое хорошее лекарство, полезен в дозированных количествах. Тем более тебе на работу, а Степану в школу.

— Да нет, у нас-то со Степкой одна сумка на двоих, — хихикнула Татьяна. — Это все Альберт Каримович расстарался.

Комментировать я не стал. Вспомнил Алену Петровну — та, собираясь сюда, тоже вознамерилась перевезти полквартиры. Поколение, заставшее во время Перестройки пустые полки и талоны, от привычки запасаться впрок не отучишь, так что я лишь дипломатично заметил:

— Ну да, люди опытные, привыкли жить с комфортом, все стараются предусмотреть.

— Нет-нет-нет! — Альберт Каримович замахал руками и рассмеялся. — У меня-то как раз портфельчик, сменное белье да бритва. А это вам подарок, Сергей. Я же говорил.

Я удивленно оглядел груду китайских сумок.

— Да-да, тут тоже все книги по медицине да журналы — я нарочно отобрал для вас самое интересное.

— О как! — Я обрадованно полез было в ближайшую сумку, но Танюха снова возмутилась:

— Слушай, читатель! — крикнула она. — Я понимаю, что ты типа книголюб и книгочей великий, иначе бы до такого уважаемого человека не дорос. Но, может, ты эти книжульки будешь читать хотя бы в помещении? А то Степка вон весь промок, да и мы замерзли капец как. Я бы от горячего чаю не отказалась. У вас тут типа кипяточек-то есть, надеюсь? — Танюха скептически покачала головой.

Я с усмешкой подхватил две самые увесистые сумки, мы отпустили водителя и двинулись к центральному корпусу.

— А остальные сумки? — забеспокоилась Танюха, поминутно оглядываясь на дорожку, где сиротливо лежали еще три огромных баула.

— Да успокойся ты, — сказал я. — Никто их не тронет. Тут все свои, на проходной сторож — сама же видела, когда въезжала. А баулы сейчас ребята Япара занесут.

— Япара? Какого Япара? — Танюха мгновенно оживилась, торопливо поправила челку и оживленно завертела головой.

И правда, через минуту от кочегарки подошли двое хмурых парней, молча подхватили сумки и потащили следом за нами. А мы, болтая, стали подниматься по ступеням.

Едва вошли, в лицо дохнуло хвоей и мандаринами.

— Ой, у вас тут уже настоящий Новый год! — Танюха всплеснула руками, чуть не выронив ридикюльчик.

— Да, — не без гордости сказал я. — Готовимся потихоньку.

Мимо прошел Япар с двумя парнями — они тащили в зал разлапистую елку.

— Сергей Николаевич, — окликнул Япар, — тетя Нина велела поставить ее в общем зале, там и будем встречать Новый год.

— Раз тетя Нина велела, несите. — Я кивнул и пояснил оторопевшей Танюхе: — Тетя Нина у нас главная. Отвечает за все, вплоть до Нового года.

Второй казанский десант я оставил устраиваться, передав из рук в руки лично Тайре Терентьевне, а сам собрался сходить за оставшейся сумкой и заодно наконец обстоятельно потолковать с Терновским.

Но у крыльца главного корпуса мне на глаза попался Михалыч. Стоял он без дела, о чем-то напряженно думая. Воротник поднят, лицо серое, под глазами набрякшие мешки. И я передумал. Страдания Терновского, в конце концов, лечились свадьбой и вполне могли подождать до вечера, сумку тоже кто-нибудь да принесет, а вот с Михалычем тянуть явно не стоило.

— Александр Михайлович! — окликнул я. — Пойдемте со мной, давление посмотрю. Вчера после собрания руки как-то не дошли.