Книга Двадцать два несчастья. Том 14, страница 67 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Слушай, Серега, — покачала головой Татьяна, — ты же вроде живой долетел. Так что давай-ка садись за руль и езжай прямо сейчас. Я немножко твоего Елисея знаю, общались же на праздники, и, если бы там не было чего-то серьезного, он бы тебе никогда не позвонил. Порежь она палец, они бы тебе даже не сказали. Если же он вот так — значит, дело и правда совсем плохо.

— Ты думаешь? — растерянно посмотрел на нее я.

— Я не думаю, а знаю, — твердо сказала Танюха. — Поешь чуть-чуть, отдохни, сколько тебе надо, и вали давай в эти свои Морки.

Я вздохнул, посмотрев на продукты. Танюха ухмыльнулась:

— А продукты я себе заберу, чтобы не пропадали.

Засмеявшись, я кивнул:

— Хорошо.

Мы пообедали, и я начал собираться. И хоть на душе было неспокойно из-за Венеры с Елисеем, собирался я с радостью. Оставаться сейчас одному в пустой, пусть и прекрасно отремонтированной квартире, не хотелось. Я уже мечтал потискать Валеру, поздороваться с Пивасиком, поговорить с тетей Ниной и всех остальных увидеть, поэтому укладывался быстро. Чтобы не заснуть по дороге, выпил двойную дозу кофе, затем набрал санаторий и сказал:

— Тетя Нина, как там дела у вас?

— Ой, у нас все хорошо, — затараторила она.

— Подождите. А что с Венерой?

— Ой, да ты знаешь, непонятно все. Бледная стала, прямо на глазах, а что с ней делается, я и не пойму, — запричитала она.

— Тогда так: через пару часов я приеду, ждите меня к ужину.

— Ой, хорошо, что ты сказал! А у нас сегодня на обед были пирожки с черемухой, — опять зачастила тетя Нина. — Только немного осталось. Но я тебе на ужин приберегу. А то Чепайкин ходит и на них уже облизывается. Приезжай!

— Вот и замечательно, — прервал ее болтовню я. — Обязательно попробую.

Не успев положить трубку, я услышал, как тетя Нина кому-то кричит: «Сереженька-Джимми приезжает!» — и быстро отключился, не дожидаясь радостного переполоха.

— Может, ты со мной поедешь? — спросил я Танюху.

— Да куда там, у меня же малой в школу ходит, да и работы полно, — пожала плечами она. — А насчет того, чтобы на курсы пойти, я подумаю. — Она серьезно на меня посмотрела. — Поговори с Евой, да? Если она найдет мне эти курсы, я готова бросить работу, сил уже нет моих бесконечно ходить по чужим домам и прибираться. Руки от химии распухли, и на ночь пальцы сильно крутит.

Я посоветовал Танюхе, чем мазать руки на ночь, велел работать с химией только в перчатках и решил, что с этими курсами тянуть дальше нельзя. С Танюхиным рвением пора ей начать работать на себя, и если есть возможность помочь ей всерьез, то надо это сделать.

Родители еще были в Эмиратах. Я связался с ними:

— Мама, привет, ну как вы там отдыхаете?

И Вера Андреевна радостно протараторила:

— Сережа, сынок, как ты? Мы в порядке, здесь так хорошо, сейчас папе дам… — Следом в трубке раздался немного поддатый и довольный голос отца Сереги: — Сынок, ну и красотища же тут! — Трубку отобрала мать и завершила разговор: — Все, лучше пиши, а то тут роуминг!

И отключилась. Я улыбнулся, пожимая плечами — даже слова мне вставить не дала, хотя бы сказать, что звонки по интернету бесплатные, можно даже камеру включить. Ну ладно, главное, им там хорошо. Я понял, что у них все нормально, и перестал беспокоиться.

Когда я собрал вещи, Танюха вдруг встрепенулась: