Онлайн книга «Безымянный клан»
|
С утробным рыком Крош взлетел и врезался в шею босса, заработал когтями. Все, мы связали тварь боем, теперь ей никуда не деться, как и нам. Зато босс может атаковать. Он сорвал с себя второй шип, замахнулся, замедлив время вокруг соклановцев, что работали с дистанции, но тут второй раз сработало замедление, страшное колдунство сбилось, и соклановцы бросились врассыпную, а шип воткнулся в землю. Не теряя времени, босс крутнулся на месте, сбивая Рамиза и Сергеича с ног шипастым хвостом. У Тетыщи сработал щит, я еле успел отпрыгнуть. Но когтистая лапа меня достала, чиркнули когти по груди, доспех чистильщика потерял 50 % прочности, но выдержал. — Крит! — крикнул Тетыща, нанося роковой удар в хвост. И сработало! Босс взревел и затрясся на месте, словно его било током. Он быстро терял активность! 86 %… 80 %… 76 %… Оттолкнувшись подошвами, я взлетел и ка-ак вдарил ему под подбородок! — Держи саечку! Критическое попадание! Активирован особый эффект «Контузия»: цель дезориентирована на 5 секунд. «Активность» инопланетной твари скакнула вниз до 56 %. — На еще! Вот теперь «Цепная молния» пошла гулять и перекинулась… на боевые аномалии — они замерцали, затрещали, как микроволновки, где оказалась ложка. Мне удалось ударить трижды, прежде чем босс ударил меня в полете шипастым предплечьем, снося броню и 17 % «активности». В ушах засвистело, земля ринулась навстречу. Бац! При ударе оземь слетело еще 5 %, грудная клетка взорвалась болью. Приподнявшись на локтях, я заметил, что Вика и Рамиз не встают, босс пытается растоптать Бергмана, обозначив его приоритетной целью, Сергеич подкрадывается к нему сзади. И тут Бергман ударил своим гарпуном прямо в уязвимую область между ног, и это застанило босса! Дак и Вечный стреляли из магнитных ружей. Сергеич, рыча, набросился с шокером. Тетыща принялся резать связки под коленкой и вдруг замер, размахался по пространству — и нет его! Твою мать! Но даже с ним совокупный урон они наносили мизерный. Котенок снова взлетел и атаковал глаза, но босс сомкнул веки. Единственный шанс — «Ярость!» «Ветер»! Глаза застелила багровая пелена. Зарычав, я ринулся в атаку и заработал «Нагибатором» со скоростью молотилки. Каждый мой удар сносил от 1 до 3 % «активности». Друзья тоже продолжали бить и стрелять. Успеем ли? — Сука-а-а! — орал я и бил, бил, бил, не замечая живых и павших. Передо мной была только цель. Ошметки крови и хитина. Треск вминаемой брони. — За Мау! За Тетыщу! На! На! На! Сдохни! За Вику! Девочек бить Не! Хо! Ро! Шо! Разум растворился в ярости. Я не терял ни секунды, потому не смотрел метки друзей на карте и не знал, живы ли они. Как и неспособен был оценить урон, который наносил. Сквозь звон в ушах прорывался треск стрельбы, крики. А потом вдруг багровая муть схлынула, оставив слабость и опустошение. Удар под дых. Боль, цветные круги перед глазами. Удар о землю. Мгновенная темнота. В себя я пришел быстро, выпил таблетку частичного исцеления и поднялся на локтях, с трудом сфокусировал взгляд. Бой еще шел. У бездушного осталось 3,5 % «активности», он истекал темной кровью, один глаз был выбит, второй раздирал котенок. Рамиз колол копьем, расковыряв пах до самого живота. Сергеич рубил оброненным мечом Тетыщи — просто помнил, что на сотом ударе кританет. |