Онлайн книга «Ночь хищников»
|
А Эдрик стоял, сжимая дубину обеими руками, и смотрел ему в спину. «Вот кто умрет с пользой», — подумал он тогда. Не «вот кто победит» или «вот кто спасет всех». Умрет с пользой, как дядя. А значит, надо быть рядом, чтобы, когда придет время, сделать то же самое. Ведь хуже нет, когда ты бесполезен. Даже если мир сыпется ко всем чертям. Он потом так и не сумел объяснить это Денису, да и не пытался. Капре бы не понял. Скейр снова остановился. Эдрик замер. Рыбак внутри него моментально перехватил управление телом, и пальцы, лежавшие на цевье «Скорпиона», расслабились. Дыхание стало плоским, неслышным, как тогда, на лодке. НЕХ присела за поваленным стволом и вытянула две верхние конечности, перезаряжая — или что она там делала? — оружие. Нижние уперлись в землю. Вытянутая клещеподобная голова медленно повернулась влево, вправо — фасеточные глаза под козырьком шлема блеснули тусклым светом. Эдрик уже запомнил это движение и что оно значит: скейр проверяет обстановку перед выстрелом. Значит, у него примерно полторы минуты. Восемьдесят метров — далековато для «Скорпиона». Стыки хитиновых пластин на шее оставались единственным уязвимым местом, которое он разглядел за время наблюдений. Полоски незащищенной кожи (если это кожа) между сегментами бронекостюма, шириной, может, в палец. Нужно ближе. Эдрик пополз. Не быстро и не медленно, а так, как учил отец: «Ты — корень. Корни не торопятся, но они везде». Локти… колени… живот… и папоротник смыкается за спиной, будто его никто не раздвигал. Набитый 35-й уровень помогал — окрепшее и повзрослевшее тело двигалось быстрее, чем должно было, без усилия, без шума. Шестьдесят метров. Пятьдесят. Сорок. На сорока он остановился. Ближе нельзя — врожденное чутье опасности зазудело в затылке. Перезарядка излучателя заканчивалась. Нижние конечности четырехрукого напряглись — через несколько секунд он встанет, переместится и выстрелит по куполу. Сейчас. Эдрик встал на одно колено, вскинул «Скорпион» и дал длинную, на весь магазин, очередь в стыки хитиновых пластин на шее. Двадцать патронов — двадцать тупых ударов по инопланетной броне, которая выдерживала попадания крупнокалиберных пулеметов. Впрочем, Эдрик и не ждал, что пробьет. Ему было достаточно, чтобы скейр повернулся. Скейр повернулся, его вытянутая, клещеподобная голова развернулась на сто восемьдесят градусов, и следом за ней вывернулась верхняя пара конечностей. Корпус остался на месте. Так поворачивается богомол, только этот богомол был ростом два с половиной метра и бронирован с ног до головы. В чат посыпались сообщения, что какие-то бездушные начали разбредаться от купола, и Эдрик ухмыльнулся: — Иди сюда, билят! Скейр двинулся к нему. Эдрик отбросил пустой «Скорпион» и потянулся за спину к «Запасной дубине». Той самой, которую когда-то Капре скрафтил для него, и которую он не хотел менять на что-то иное. Не потому, что собирался сражаться — против 129-го уровня инопланетянина это было бессмысленно. Просто умирать с пустыми руками не хотелось. Удар пришел снизу — выстрелила одна из нижних конечностей с шипом на сгибе, Эдрика подбросило, и мир перевернулся: джунгли, небо между ветками, зеленое и синее, пятна света на листьях. Очень похоже на небо над Санта-Крус-де-Лагуна, если лежать на дне лодки и смотреть вверх через кроны пальм. |