Онлайн книга «Ночь хищников»
|
«Тетыща?» — написал я и, сосредоточившись на контроле над бездушными, принялся ждать ответа. «Ящер… Кемали прибежал. Кормим», — отписалась Эстер. И вдруг меня будто бы толкнуло в грудь — нити контроля над бездушными провисли, я невидимой рукой схватил их, рванул на себя, включая «Сокрытие души» и эманации Разрушителя. Сотни бездушных в радиусе двух километров на миг замерли, а потом, повинуясь моему мысленному приказу, развернулись и пошли искать скейра. Давай, моё бездушное воинство, рви его! Смотреть глазами бездушных я не мог, артефакт остался на базе, пользоваться им было нельзя из-за контроля НЕХ. «Бездушные мои. Не все, но многие», — уведомил я клан. Почуяв эманации конкурента, взревел Костегрыз. Казалось, над пальмами пронёсся смрадный ветер от его раздосадованного рыка. Но кто… Как? Я нашёл ответ, глянув на клановую карту: точка Эдрика мерцала красно-серым, парень был при смерти. Ну е-мое, как же так? Казалось, проклятая НЕХ разрывает моё сердце руками-крючьями, захотелось заорать. Зато я знал, где находилась НЕХ: в полукилометре от меня, где и Эдрик. Надеюсь, бездушные есть рядом и свяжут её боем до того, как она восстановится. Если она ещё не перехватила контроль над бездушными, значит, ранена. — Эдрик, держись! Мы уже идём! — Я не заметил, что кричу это. И одновременно написал, кляня себя за то, что отдал рапторианцу таблетку полного исцеления: «ВНИМАНИЕ ВСЕМ!!! Эдрик смертельно ранен. НЕХ рядом с ним. Связать боем. Не подставляться. Помочь Эдрику в ПЕРВУЮ!!! очередь. У кого есть таблетка? Дать Эдрику». Ближе всех к нему была группа Тетыщи. «Есть», — отписался Бергман. Мысленно я велел Крошу бежать ко мне. Я подхватил его на руки прежде, чем включил «Ветер», и ломанулся к слабо мерцающей точке Эдрика, чувствуя, что жизнь вытекает из него, как кровь из раны. Чёрт! Израсходовал свои таблетки, а в магазине больше нет! Держись! Держись, Эдрик, билят! Кот заорал от неожиданности и вцепился в меня, но вскоре расслабился и замурлыкал. Правильно, я тоже пока не до конца восстановился. Зато доспех зарядился, и то хлеб! Как обычно в таких случаях, я рвал жилы и всё равно чувствовал, что не успеваю. Время тянулось чертовски медленно. Казалось, вечность прошла прежде, чем я увидел в подлеске скейра, окружённого бездушными, штук шесть уже валялось рядом распотрошёнными. Двигались они медленно, а руки скейра мелькали, будто лопасти мельницы. Эдрик нашёлся за толстыми корнями. Разинув рот, он вперился в небо и мелко подрагивал, в груди зияла чудовищная рана. Меня замутило, я отпустил котёнка, приказал лечить малого, а сам рванул навстречу Тетыще за таблеткой — вместо того, чтобы расстреливать НЕХ. Потому что я должен. Был. Сделать. Хоть. Что-то. Чёрт, ещё и заросли непролазные, мазафака. «Тетыща, таблетка есть?» «Только частичного исцеления». «Приготовь. Иду к тебе. Двигайся навстречу». «Понял». К счастью, тут было много бездушных, которые ломились сквозь заросли и протоптали дорожки, потому я сперва увидел Галю, уткнувшуюся в землю пятаком, потом Тетыщу. Возник перед ним, он положил мне в руку таблетку, и я ломанулся назад. Не заметил корень, распластался, долбанувшись о поваленный ствол. Вскочил, побежал к Эдрику. Нажал ему между челюстей. Они были стиснуты так плотно, что пришлось надавить до хруста, и только тогда я сунул таблетку ему в рот. Крош сидел рядом и смотрел виновато, замешивал на земле невидимое тесто. Видимо, только он и держал парня на этом свете. |