Онлайн книга «Рай накануне»
|
Австралиец пел про Сидней. Я лежал на дальней лавке и подводил итоги. Кулаками из петли не выбьешься — проверено. В карман не спрячешься — проверено. На жалость не возьмешь, местью не подкупишь. Клетка не реагирует на художества, она их просто стирает — но я больше не имел права на художества, потому что не знал, какой из моих черновиков однажды подошьют к делу. С завтрашнего утра — никаких срывов. Работаем как разведка: тихо, по одному вопросу за виток, и копим ответы. В 23:25 австралиец допел. В 23:29 перстень ожил, и я потянулся к строке значков уже без надежды, по протоколу — задать свой единственный вопрос. Но не успел его задать. Из строки, сквозь треск, пробился голос — мужской, незнакомо-знакомый, с мягким испанским акцентом, и от первых же слов у меня перехватило дыхание: — Ден. Это Мигель. Я выбрался. Слушай вниматель… Мир поплыл. …пахло лавандой, Карина за стеной сбилась на третьей ноте, а в ушах у меня все еще стояло: «Я выбрался». Глава 9 Как в первый раз Утро двенадцатого витка началось с канцелярии. В лобби-шопе «Эвелин» я купил блокнот с пальмой на обложке и ручку и до завтрака исписал три страницы вопросами, вычеркивая лишние, пока не остался костяк. Толку от блокнота, если честно, никакого: завтра утром он будет лежать в лобби-шопе девственно чистым, с той же пальмой, и мне придется восстанавливать список по памяти. Но продажник во мне твердо знал: пока не запишешь — не сформулируешь. База данных все равно у меня в голове, а голова, точнее опыт — единственное, что в этом мире не возвращается поставщику. Как работает связь с кланом, я понял, разбирая по секундам все свои окна с сообщениями, от первого нечитаемого до вчерашнего «я выбрался». Первое: окно живет секунды, и делить их надо на прием и передачу. Второе: мой вопрос уходит в конце окна, а ответ приходит в начале следующего, потому что у них там, снаружи, между моими витками проходит полторы минуты, и за эти полторы минуты они успевают подготовить и сжать ответ. Третье: слова надо резать до костей, без всяких «пожалуйста, уточните» — одно слово на одну мысль. Рутину я отработал между делом: Витек получил свой квест, Карина — «Икс-третий» и лобби в 23:20, а Кукушкин — мой вежливый кивок издали, что после десятого витка можно было считать чудом самообладания. Бить морду ему не стал, потому что в тюряге сидеть было скучно. В 23:26 упал первый бокал. В 23:29 перстень налился теплом, и сквозь строку значков пробился голос — мигелевский, с его мягким акцентом. Мигель сам прошел тут туеву хучу витков и умел формулировать мысли правильно. — Ден. Окно короткое. Отвечай одним словом. Мы строим ловушку. Готовит Тетыща. Нужен твой… Обрыв. Чернота. В начале тринадцатого витка я зарычал в постели. Я уже две недели почти жил в этой петле! При этой мысли я взвыл. Карина не слышала, потому что самозабвенно пела в душе. «Нужен твой» — что⁈ Палец? Автограф? Образец ДНК? Я честно старался не сойти с ума. В черноте, где нечем дышать и нечего сжать, я повторял, как мантру, свое единственное слово на завтра… — Мой — что? — выдохнул я в окно тринадцатого витка, вложив в два слова всю дикцию, какую наработал за годы переговоров. Ответ пришел через сутки, ставшие для привычного мне мира девяноста секундами: |