Книга Рай накануне, страница 57 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Я записал послание Кемы в память с пометкой «доставить лично» и поймал себя на странном: на пустошь, к клану, не тянуло. Весь месяц бесцельно я бился в петле, как муха в стеклопакет, а теперь у меня появилось дело, которое прольет свет на очень многое.

Еще два окна ушли на упрощение коммуникации с рапторианцами, я заучивал и повторял шипящие звуки рапторианского, которые точно заставят их главного обратить на меня внимание: «Кема Ли-десятый», «великий буфо Го Дзи», «четыре по четыре кебаха».

Я повторял за помехами по слогам, как школьник за логопедом, потом повторял в номере, и Карина, вернувшаяся с вечеринки, застала меня однажды бормочущим рапторианское «кебах, кебах» в зеркало ванной. По ее лицу читалось, что к диагнозу «жадный» добавился «контуженый».

* * *

Наутро, после последнего урока рапторианского, я вызвал такси, дождался у отеля, уселся на заднее сиденье, положив на колени «Нагибатор».

— До серпантина, — сказал я.

Водитель по имени Роландо, молодой человек, упитанный, как шарик, спросил:

— Куда именно, сэр? — И уставился в зеркало заднего вида, будто бы оценивая меня и взвешивая.

Я задумался, вспоминая маршрут, и ответил:

— Просто до серпантина, я скажу, где остановиться, сейчас не вспомню.

— Отвезу, сэр, — кивнул Роландо и завел мотор.

Всю дорогу на приличном английском он рассказывал историю острова и своих предков. Я ехал и гадал, лишится ли души этот человек. Шансов у него один к трем. Даже если сохранит душу, не доживет до момента, когда мой клан стал доминирующим на острове.

До места мы домчали минут за сорок. Все так же поглядывая на меня в зеркало заднего вида и щурясь, Роландо спросил:

— Смотри внимательно, где тебе нужно выходить, я еду медленно.

Я уставился на проплывающие за окном пальмы и понял, что мне ни фига не понятно. Какая седловина? Горы на горизонте одинаково высокие, если она и есть, то не видна. И где ее искать?

— Ты не знаешь, что за седловина? — спросил я, особо ни на что не рассчитывая и приготовившись пробивать маршрут за маршрутом в течение множества петель.

Роландо ударил по тормозам и радостно воскликнул:

— Здесь это! Вон там, за отбойником — тропа. Пойдешь — не ошибешься. Тропа ведет до скалы Зуб Дракона, ее любят альпинисты. Туда километра четыре по пересеченной местности. Потом еще четыре — ущелье, там посложнее будет, но не заблудишься. Дойдешь, а там гора плоская, и в ней скапливается дождевая вода. В сезон дождей красивое озеро, сейчас оно пересохло, и делать там нечего.

— Спасибо, друг, спас!

Я протянул две сотни баксов — пусть порадуется парень, купит себе бургер. Роландо просиял, сграбастал деньги, развернулся через сплошную и унесся с бешеной скоростью, пока я не передумал.

Маршрут я начал, рассчитывая прогуляться по лесной тропинке, полюбоваться красотами и встретить Галю и ее родственников, но меня ждали сюрпризы.

Новость первая: тело тридцатидвухлетнего дистрибьютора приспособлено для командировок, фуршетов и лифтов, а не для многочасового восхождения по замшелым камням. Только обильно разбросанные обертки, пластиковые бутылки и банки из-под пива говорили о том, что это хоженая тропа. Колени, оказывается, через полчаса напоминают, что они есть, и начинают ныть, как пухлая бухгалтерша, лишенная комфорта, пивной живот тянет книзу, а злобные москиты обгладывают до костей. Память будущего бойца, вшитая в этот организм, только издевается, вводит в заблуждение, что дело мне предстоит плевое. Я точно знал, как надо двигаться, под «Ветром» да на антигравах — ерунда ведь!