Книга Рай накануне, страница 54 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

— Сформулируй, — сказал Константин.

— В этом и проблема, амиго. Ответ — «напейся до беспамятства». Подумает, что это шутка, решит, что канал искажает, и потеряет виток на переспрос. Надо, чтобы он дошел сам. Тогда поверит.

Мигель думал полторы минуты — целые сутки чужой жизни — и продиктовал в окно семь слов, уложившись в два и девять: «Ты уже проходил ее. Один раз. Вспомни. Как в первый раз. Сделай все…»

Канал оборвал последнее слово. Мигель выругался по-испански и потрогал землю…

Окно номер восемнадцать, если считать начальные, что прошли мимо них, не открылось.

То есть оно открылось — Константин отсчитал его с точностью до секунды, но из него не пришло ничего: ни вопроса, ни голоса, ни помехи. Пустой эфир.

Вика побелела и вцепилась в рукав Мигеля. Макс на периметре вскинул клинки, хотя атаковать было не в кого: бездушные, крутившиеся у кромки пустоши, ближе не подходили и беспокоили только заскучавшую Галю. Она то и дело вскакивала и визжала, повернувшись в их сторону, напоминая истеричную женщину.

— Сердце Дениса бьется? — спросил Константин. — Лиза, ты можешь почувствовать его там?

— Пульс двадцать два, — отозвалась по чату Лиза с борта вертолета. — Вижу его жизненные показатели в панели контролера.

Мигель обмяк и беззвучно, дергая плечами, засмеялся.

— Он понял, — сказал инженер. — Он не вышел на связь, потому что спит, мертвецки пьяный. Прямо сейчас он проходит ночь, которую ему не удавалось прожить раньше. Первый раз за все витки у него наступит завтра, а дальше ему нужно будет жить под копирку, пока мы его не вытащим.

Константин сверил часы. Вертолет с компонентами должен прибыть через полчаса. Сборка контура, по оценке Мигеля обойдется еще в двадцать. Итого пятьдесят с лишним минут до готовности ловушки — тридцать пять витков по ту сторону. А Денис уже почти зажег маяк, и, если он станет чистильщиком раньше срока, есть небольшая вероятность того, что всплеск уйдет в пустоту, и второго всплеска физика этого места не обещала.

Разве что, если повторить все с начала.

— Он не станет мочить ту бездушную, после которой стал чистильщиком, — вдруг сказал Сергеич. — Он будет ждать нашего «готово».

— Основание? — спросил Константин.

— Денис не дурак, — согласился с Сергеичем Мигель. — Должен был взвесить риски.

Основание было субъективным, но других не имелось. Константин принял его, взвесил и утвердил.

Он посмотрел на пустошь. Крош лежал на груди командира и больше не выл, спал, подергивая ушами, словно он и во сне оберегал хозяина, прислушивался к подозрительным звукам. Кема сидел неподвижным изваянием, разведя глаза в разные стороны, как хамелеон: один был направлен на Дениса, другой — на линию горизонта, откуда через неполные сутки должна хлынуть Третья волна, таймер до которой в углу интерфейса показывал двадцать три часа одиннадцать минут.

Список задач Константина на ближайшие сутки был короток: помочь Мигелю собрать ловушку, выдернуть командира, встретить Охотников. Второй и третий пункты без первого не имели решения.

Надо вернуть Дениса. Остальное — потом.

Где-то на юге застрекотал вертолет: раньше расчетного времени на девяносто секунд, Дитрих выжимал из машины все. Константин зафиксировал отклонение от графика в положительную сторону и ощутил что-то незнакомое, теплое, похожее на азарт перед крупной сделкой.