Книга Голодные звёзды, страница 21 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Игорь огляделся. У Чиковани кровоточил бок; Абай баюкал сломанную руку; Леша держался за левое бедро. Автоматы были пустые. Сам он — на последнем магазине, голова гудела, левую щеку жгло так, будто кто-то по ней прошелся наждачкой. Шашка оставалась при нем, на ремне, с дедовской изолентой под устьем ножен. Плюс пара клинков из магазина да снайперка без патронов.

В темноте среди незнакомых стволов стояли чужие.

Ситников выдохнул. Огляделся еще раз.

— Дмитро, — сказал он тихо. — Держись, брат. Сдаемся. В лидерах у них некий Денис Рокотов, значит, есть шанс договориться. Все-таки наш.

Репях кивнул, не спрашивая.

И тогда Ситников некстати подумал, что Галине так и не достался платок, все так же хранившийся в левом внутреннем кармане бронежилета, над сердцем, в полиэтиленовом пакете.

Пакет уцелел и платок тоже. Только везти его было некуда.

Кто бы мог подумать, что пять волн атаки не проредят мой клан, а пополнят? Скоро Анна даст все клятвы и обеты, и ее клан в составе тридцати шести человек войдет в «Безымянный» на правах вассального. Причем метку Отступника она не получит, зато лишится половины уровней с реальным шансом умереть. Но до того она захотела представить свой клан и рассказать о нем — на всякий случай.

Желающие послушать рассказ Анны, передохнуть от сражений и окунуться в чужую жизнь собрались в актовом зале, на этот раз все места были заняты. Не было только Лукаса, который сменил Эдрика, не дававшего Костегрызу уйти далеко от базы, и детей Копченовых с Настей.

Девять напуганных женщин скучковались в середине зала справа, наручники с них сняли, с чистильщицы — пока нет, в то время как израильтяне и арабы оставались скованными. Группа Ситникова, подлеченная и откормленная, расположилась на том же ряду, что и женщины, но слева.

Мне безумно хотелось, чтобы Анна жила. Она мне нравилась, даже в такой ситуации от нее исходило обволакивающее спокойствие. А может, это действие ее ауры — все-таки способности у женщины необычные, раньше мы с менталистами не сталкивались. Будто Господь и правда оберегает своих невест и от смерти, и от жестокости, даровав необычные умения.

Я почти уверился в этом, выслушав ее рассказ.

— Был кто-нибудь из вас в пещерном монастыре? — спросила Анна, окидывая взглядом зал. — Или в пещерном городе?

— Я був! — вскинул руку Репях. — На Мангупе в Крыму! Высоко! Красиво!

— Монастыри обычно располагались в труднодоступных местах, вдали от мирской суеты, в горах, — продолжила Анна. — В наш вела узкая тропка вдоль обрыва. А так монастырь — это автономное сообщество. У нас есть доступ к роднику, козы, куры, три коровы и большой возделываемый участок. И все это на плато.

— Сколько ж вас там было, раз осталось тридцать шесть… — задумчиво проговорил Тетыща, приглядывающий за пленниками.

Они сидели, повесив носы, завидовали новеньким. Разница только в том, что новенькие пришли к нам с надеждой, а эти — с мечом.

— Половина обернулась, — грустно сказала Анна. — Нам пришлось убивать тех, кого мы любили.

— Странно, — потер подбородок Тетыща. — По всему миру души потеряло семьдесят пять процентов людей.

— Господь хранит своих детей, — мягко ответила Анна.

— Надо было в монастырь идти, — проворчала Вика.