Книга Голодные звёзды, страница 72 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Ситников кивнул:

— Да. Говорит, еще до Жатвы началось. — Помолчал, глядя в огонь. — Я б ему не завидовал: другие во сне отдыхают. А он каждую ночь как в окоп.

Эстер из кухни принесла тазик с маринадом, даже лук где-то достала. Вечный выпотрошил кабана во второй таз, Эстер забрала его и понесла в столовую, говоря скривившейся Тори:

— На переработку пойдет. Тут много белка.

Репях увидел этот вандализм и возопил:

— Шо ж вы творите, люди! Це ж кровяночка! Ковбаска. Стой, дай кышкив, я сделаю.

— Русская национальная кухня? — заинтересовался наш повар Марко Виллануэва и взял Эстер за руку. — Дорогая, позволь ему сделать, что он хочет.

— Какая такая российська? Украинська!

— Вот только не надо чинить национальные разборки, — примирительно сказал Абай Зайдуллов. — У казахов тоже есть своего рода кровянка. Казы называется, ее из конины, правда, делают. Это интернациональное блюдо. Кстати, я — за колбасу.

Сергеич подбежал к тазу с кишками и вздохнул:

— Поздно. Вся кровь вытекла. Но можно сделать просто колбасу!

Сунул руки в таз и принялся выбирать подходящие кишки. Подошедшая ко мне Лиза икнула и отвернулась.

— А где монахини? — завертел я головой. — Видел Наталью и Анну в лазарете. А остальные?

— Пошли завоевывать базу и насаждать матриархат! — съязвил Сергеич, не отрываясь от своего кровавого дела.

— Купаться они пошли, — объяснил Рамиз. — И ты бы сходил, Ден, когда они вернутся. Вам с Лизой очень надо.

Только теперь я ощутил, что грязный, липкий и весь чешусь. Хотелось переодеться, но не было сил дойти до второго этажа, где находился наш склад.

Лиза сжала мою руку. Я посмотрел на нее: волосы сбиты в колтуны, присыпаны пеплом, и не скажешь, какого они цвета; на лице потеки, руки черные. Я такой же. Да, надо в душ, а лучше — в океан. И только потом решать с пленниками.

Я оттягивал и оттягивал разговор, потому что… вероятно, испытывал вину перед этими людьми. Чушь какая: они пришли меня убивать. Лиза, наверно, повлияла со своей сердобольностью.

Монашки возвращались все вместе, держась кучкой, как куропатки перед хищником. На них были платья в пол — не черные, цветастые, но с длинными рукавами и с воротниками.

К нам с Лизой подошел Макс, печально посмотрел на женщин:

— Е-ма-а, а прикиньте, если б они не из монастыря были, а из публичного дома! Вот повезло бы, епта.

Лиза укоризненно на него воззрилась, и он сморщил нос:

— Да ну вас, зануды.

И направился к Вике, с которой они постоянно в шутку препирались. А мы с Лизой пошли к морю — и тут зазвучал голос Тетыщи:

— Денис, что делать с пленниками? Нужны или камеры, чтобы их содержать, или какое-то иное решение.

— Дайте мне полчаса, — стараясь не раздражаться, ответил я.

Море манило, гипнотизировало, обещало полчаса забвения. Помнится, Карина говорила, что вода снимает негатив. Очень хотелось его смыть.

Мы взялись за руки и вошли в волны прямо в одежде. Я умылся, прополоскал волосы. Лиза сделала так же. Потом мы ушли вдоль берега подальше, разделись, и я попытался отрешиться от всего. Просто пару минут ни о чем не думать. Слушать умиротворяющий рокот океана, смотреть вдаль и на дно, где танцуют песчинки и солнечные блики.

Представить, что оказался на отдыхе и на работу не скоро. Я закрыл глаза, вдохнул и выдохнул.