Книга Вида своего спаситель, страница 120 – Данияр Сугралинов

— Скорее, второе, — подумав, сказал я. — Ведь если невидимый астероид блуждал по галактике со времен Предтеч, то Разум должен знать, что за мутагены прибыли с ним на Ксенну.

— В любом случае вне планеты мутагены неактивны. Только что ты доказал это. — Синханни указала на посадочный модуль, в салоне которого все еще валялся маленький гиперкубик. — В общем, с мутагенами та же история. Вне Ксенны они то ли умирают, то ли впадают в анабиоз, нашим исследователям так и не удалось понять. Однако Разум по какой-то причине все еще воспринимает их как опасность для граждан Сидуса. Отсюда карантин и запрет на посещение станции.

— Погоди, а как же Ингус и… — начал я задавать следующий вопрос, но Синханни перебила:

— Опустошители придерживаются концепции здравого смысла. Даже если я и занесла на Ингус неактивных мутагенов, вне Ксенны они безопасны.

Синханни с ее опытом, вероятно, впечатлилась тем, как я навестил ее родную планету и выжил, а потому стала разговорчивее: рассказала чуть больше о своей расе и о себе, об Ингусе, который, по ее словам, все еще существует, потому что Сидус позволяет. Опустошители, как бы ни хорохорились, уступали Коалиции во всем, и даже четверо вида своего первых, перешедшие на темную сторону, вряд ли уравняли бы силы. Однако Базар процветал, причем в последнее время — все больше за счет торговли с колониями, собственных научных достижений и экспансии, чем благодаря пиратству.

Мы все еще общались, когда Убама запустил просчет гиперпрыжка на безымянную планету, на которой скаут Института обнаружил следы Предтеч. Планету не стали регистрировать в базе Сидуса, чтобы не плодить конкурентов за наследие древней цивилизации, но отправленная с Земли экспедиция перестала выходить на связь, едва совершила посадку. Дежурный, оставленный на орбите, известил об этом Землю, после чего принял решение последовать за пропавшими и тоже сгинул. Вторую попытку Институт решил произвести с моей помощью.

Ресурсов для сгибателя пространства все еще не хватало, потому что г’ор, ксеннит и айкинит требовалось сначала очистить. Изучив добытое, Синханни подтвердила, что запасов хватит, а очистку вызвалась взять на себя. Все необходимое оборудование она захватила с собой с Ингуса.

— Всем приготовиться к прыжку, — объявил Убама.

Я посмотрел на Синханни. Ксеннианка нервничала, дергая хвостом. Как она призналась, гиперпрыжки не для нее, поэтому она всегда предпочитала путешествиям относительно спокойную жизнь на Базаре.

— Что будем делать с гиперкубиком? — спросил я. — Может, сбросить его наружу?

— Не стоит его касаться, — дернув длинным хвостом, ответила ксеннианка. — Ничем.

Мы поднялись и заняли свои места в креслах. Рапторианцы беззвучно общались между собой, выдыхая пар, а заметив мое внимание, Оран’Джахат объяснил:

— Многомерная, да еще и агрессивная фауна Ксенны — это ошеломительная новость, о которой нужно сообщить всем. С твоего позволения, босс, я отправлю информационный пакет хомо Хангу Ли и своему дяде-деду Биджаку. И Аврору не помешает предупредить.

— Своим я передам, — сказала Синханни. — У меня остались подруги, с которыми я на связи. Кстати, это их надо благодарить за то, что «Пустотный клинок» остался незамеченным.

— Вот! — обрадовался Оран’Джахат. — Что скажешь, босс?