Книга Вида своего спаситель, страница 122 – Данияр Сугралинов

— Будем кататься на вери-билю-идах, — обрадовался Тиан. — А они большие?

Вернувшись на место, я махнул рукой:

— Поехали, Убама.

Гиперпрыжок длился минуты. Одну, две или пять — кто знает, все субъективно. В гиперпространстве время останавливалось и ни один прибор точно не фиксировал, как долго разумные там находятся. Вернее, они пытались следить за временем, но каждый выдавал разный результат. Оставалось считать секунды про себя: тысяча один, тысяча два, тысяча три… Я дошел до тысячи шестисот двух, когда синева за обзорной панелью сменилась чернотой космоса.

Когда-то давно в системе имелось, вероятно, пять планет, но сейчас осталась только одна — самая дальняя. Все остальные были уничтожены и оставили вместо себя четыре пояса астероидов. Вообще, весь этот рукав галактики был безжизненным, и ближайшая известная населенная система, рехегуанская Са’Иха, находилась в десятках тысяч световых лет.

— Мы на месте, — объявил Убама. — Расчетное время до достижения орбиты планеты — около двух тиков.

— Босс… — осторожно прошипел Кема.

— Даже не начинайте, — отмахнулся я. — Иду один. А вы зубрите про коров.

Пока Убама вставал на орбиту так, чтобы найденный артефакт Предтеч оказался под нами, я начал готовиться ко второму за день приземлению. Если считать визит на Ингус и то, что я все еще не спал, то — к третьему. Правда, насчет необходимости сна я не уверен. «Энергия Предтеч», по всей видимости, не только подпитывала меня и мои моды, но и оптимизировала биохимию. В общем, чувствовал я себя бодрым и полным сил.

Подготовка была недолгой. Я надел очередной комплект одежды, купленный Лексой на Сидусе, переодел истерзанные гравитационные башмаки, заменив их новой парой, активировал «Сферу Предтеч». Из оружия все же решил прихватить вольтронский тазер, хотя Убама доложил, что планета безжизненна. Ну, это как посмотреть. Сидусианские детекторы не видели спиннеров в их обычной фазе существования, а вне этого диапазона их увидят Мария и Алиса.

В космосе любое усложнение обычно приводит к большим проблемам, потому план был простым: спуститься, войти в контакт с локальными спиннерами, забрать артефакт. В том, что «внепространственные паразиты» здесь есть, я не сомневался, ведь признаки их присутствия налицо: прибывшие разумные перестали выходить на связь. Все это я видел на Марсе, когда пробудившиеся спиннеры вырубили нам всю электронику, и на Агони. Конечно, оставался вариант, что земляне погибли при аварии или случилось что-то еще, но вероятность этого была маленькой.

— Помимо азота и кислорода, атмосфера содержит большую долю метана, — сообщил Убама. — Гравитация — восемьдесят шесть сотых от среднегалактической.

— В целом, условия пригодны для жизни при наличии универсального мода метаболизма, — резюмировала Синханни. — А он у вас, полагаю, есть у всех.

Лекса все же вышла меня проводить. Обняла, прижалась, ударила кулаком в грудь и, не оборачиваясь, вернулась в салон. Злилась, что не беру с собой, понимала, что это разумно, но выход эмоциям дать было нужно.

Пока хитамы проверяли посадочный модуль, Оран’Джахат растерянно поскреб когтями грудь — не знал, чем помочь, и, ощущая себя бесполезным, сильно переживал. Я это чувствовал, хотя не понимал как. Видимо, врожденный симбионт стал сильнее и прокачал мне эмпатию еще больше.