Книга Испытание, страница 86 – Данияр Сугралинов

Звоню своей бывшей девушке. Она долго не отвечает, но я настойчив.

— Алло, слушаю, – в трубке раздается ее бесцветный голос.

— Привет. Надо поговорить. Найдешь пять минут?

Вика вздыхает, но к моему изумлению, не посылает меня, а спрашивает:

— Когда?

— Как можно скорее.

— Через полчаса в кофейне возле нашего офиса. Помнишь?

— Да, знаю. Выезжаю.

Расплатившись, вызываю такси и еду на встречу. Наш путь лежит через одно памятное мне место. Мы проезжаем мимо того ресторана (того самого, куда Петр Иванович повел нас праздновать сделку с Виницким, и перед которым у меня произошел первый выем), с которого у меня с ней все началось и испытываю легкое сожаление. Ведь начиналось у нас с Викой все так спонтанно и… хорошо.

В кофейне шумно и тяжело дышать. В помещении хоть топор вешай – вейперы запарили весь воздух своими электронными сигаретами. Приторно-липкий запах забивает все рецепторы. Осматриваюсь, пытаясь найти знакомую фигуру в гуще народу, и нахожу её. Вика уже сидит за барной стойкой, гипнотизируя кружку капучино.

Планирую, что задам только один вопрос, но одним не ограничивается.

— Привет!

— Что хотел? – Вика сразу переходит к делу

— Узнать, имеешь ли ты отношение к тому, что сегодня с утра обо мне и моей компании пошли грязные слухи. Просто ответь «да» или «нет».

— Нет. Никакого отношения не имею, – её голос ровный, а по моей коже проходит теплая волна. Вика не врет. Мне этого достаточно, но она продолжает: – Я слышала, что говорят. Но это не от меня. Я никому и ничего не рассказывала ни о тебе, ни о твоей компании, не считая той беседы, при которой ты присутствовал.

В этот раз дохнуло холодком. Не сильным, примерно таким, каким веет из холодильника, когда его открываешь, но она не до конца искренна.

— Хочешь сказать, что и своему новому парню о нас ничего не рассказывала?

— Не твое дело, но я отвечу. Ты тогда поступил гадко, но отвечая ему на последовавшие после твоего визита вопросы, в подробности я не вдавалась. Просто подтвердила, что мы некоторое время были вместе. Ничего серьезного, легкая интрижка. Больше ничего, – она говорит правду. – Если у тебя всё, мне пора. За кофе сам заплатишь.

Не притронувшись к капучино, она уходит, оставляя меня в тягостных раздумьях.

Оставаясь в кофейне, звоню Кеше:

— Утром не уточнил, спрошу сейчас. От кого ты слышал слухи обо мне и компании? Кто именно тебе первым сказал?

— Да все говорят… – отвечает Димидко и замолкает, вспоминая.

Часто, используя слово «все», люди подразумевают всего лишь нескольких. Как правило, из ближнего круга. Помню, Янка мне доказывала, что «все» уже перешли на какую-то там модную диету. «Всеми» оказались две подруги. Так что Кешины слова обо всех вполне могут ограничиваться парочкой клиентов.

— Конкретнее!

— Так… Фил, я с утра два десятка звонков сделал, сейчас посмотрю записи… Ага, вот. Аркадий Соркин, «Кравец Финанс Групп». Название громкое, но контора небольшая.

— Соркин? Скинь его контакты.

Через пять минут я еду в офис «Кравец». Соркин согласился со мной встретиться.

* * *

В кабинете-аквариуме Аркадия Соркина царит минимализм. Сам он встречает меня, выйдя из-за высокого стола без стула, работать за которым можно только стоя. Грузный сорокашестилетний мужчина с опухшим лицом протягивает руку: