Книга Герой, страница 214 – Данияр Сугралинов

Я делаю большую ставку на грядущий турнир. Для меня он начинается в девять утра субботы, как для участника с самым низким рейтингом. Впереди несколько отборочных боев с такими же, как я, новичками-любителями.

В большом Дворце спорта оживленно. Тут и там видны группы приезжих спортсменов. Молодые резкие ребята – перешучиваются, стебают друг друга. Я здесь выгляжу белой вороной, но я уверен в себе. У всех этих молодых и резких уровень навыка не превышает пяти-шести. Сильные бойцы приедут позже, после отборочных поединков.

Я регистрируюсь, потом иду на взвешивание. С моими восемьюдесятью тремя килограммами попадаю в категорию тяжеловесов – от восьмидесяти одного до девяносто одного. Я готов к этому, но ситуация на самом деле так себе. Мне стоило сбросить пару кэгэ до турнира, чтобы впритык попасть к полутяжам, но уже ничего не изменить. Мне вообще придется непросто: смотрю на ребят из своей весовой категории и тихо фигею от их показателей силы, ловкости и выносливости. Превосходство, как минимум, двукратное.

После регистрации и взвешивания всех собирают на жеребьевку. Чтобы попасть в основную сетку турнира, мне надо одержать три победы в отборочном этапе.

— О, и ты здесь? – окликает меня знакомый голос.

— Мага, Заур, – киваю дагестанцам.

— Участвуешь? – интересуется Заур.

— Да. Вы тоже?

— Конечно! – отвечает Магомед. – Только мы сразу в основной, приехали за братишку поболеть. Муслим! – он зовет какого-то парня. – Иди сюда!

— Муслим, – представляется тот и смеряет меня оценивающим взглядом. – Тяж?

— Да, ты тоже?

— Угу, – кивает он.

— Мус, вот бы тебе он попался! – ржет Заур. – Он боксом месяц занимается, сразу ляжет…

— Нормально он занимается, – мрачнеет Мага, вспомнив нашу драку.

— Все, объявляют итоги жеребьевки! – Муслим отворачивается.

У стола судей небольшое столпотворение.

— Тишина! – призывает всех успокоиться рефери. Дождавшись требуемого, он объявляет: – Итак, результаты жеребьевки. В наилегчайшем весе до сорока девяти килограмм…

Первым противником мне достается плотный мужик сорока с чем-то лет. Боксер из него неважный, но удар, видимо, зверский – его «Сила» зашкаливает за тридцать очков. Если я попадусь под его колотушку – это стопроцентный нокаут.

Переодевшись, отдаю сумку с вещами подъехавшим ребятам. С работы поболеть за меня примчались все, включая Марка Яковлевича и Розу Львовну.

Больше всего я рад видеть Генку, у которого сегодня – великий день. С него слетели дебафы «Лудомании» и «Алкоголизма». Все эти дни я с замиранием сердца отслеживал, не обновились ли счетчики, но Генка был молодцом – не сорвался. Теперь я на сто процентов уверен, что он не вернется к своим пагубным страстям. Он явно посвежел: исчезли круги и мешки под глазами, его глаза сияют счастьем, а кожа лица приобрела здоровый цвет. Он улыбается мне и подмигивает.

— Берегите себя, Филипп Олегович! – говорит Роза Львовна.

— Да, Фил, ты уж там поосторожнее! – поддерживает ее Вероника.

Гриша прибыл с Алиной, и она, смущаясь, желает мне ни пуха ни пера.

— К черту! – сплевываю я и чувствую, как меня со всей дури кто-то бьет по спине.

Обернувшись, вижу всю дворовую гоп-компанию: Ягоза, Жирный, Кецарик, Кепочка, Вася, а за их спинами трутся три Сявиных «пацана» – Жека, Колян и Витек. Сам Славка виновато жмет плечами.