Книга Ночи беглеца, страница 53 – Джозеф Уэмбо

Брида дала себе клятву, что никогда не будет просить об этом своих старых приятелей по лос-анджелесскому полицейскому управлению. Формально такая просьба противозаконна, и у них из-за этого могли быть неприятности. Ей нужен был кто-то из местных полицейских, не из тех, с кем она проработала бок о бок двадцать лет. Кто-то, кто согласился бы рискнуть за деньги. О ком ей не пришлось бы беспокоиться. Кто-то вроде Линна Каттера, только не такой псих и пьяница.

Пока Брида размышляла, как ей найти такого человека, старый ржавый «плимут» свернул с Палм-Кэньон- драйв в сторону Лас-Пальмаса.

Ав это время Линн Каттер размышлял о том, как это он, с его многолетним опытом сидения в барах, не может поймать барменов на их обычных жульнических проделках.

В баре было шумно и людно — в этот обеденный час многие забегали в «Единорог», чтобы закусить или пропустить рюмку. Ресторан гордился своей «калифорнийской кухней», и молодые официанты предлагали «потрясающее настоящее ризотто с черным кальмаром». Среди публики толклось немало туристов, которые забредали сюда в напрасной надежде поглазеть на живущих в Палм-Спрингсе знаменитостей.

Насколько мог видеть Линн, никаких подозрительных бутылок у барменов не было. Это самый старый фокус — принести с собой собственную бутылку и наливать из нее, а выручку класть в карман. Иногда вместо бутылки приносят термос, но и термоса ни у одного из барменов видно не было. Оба работали как заведенные, никто из них не выкладывал столбиком монетки, как обычно делают бармены, чтобы знать, сколько порций не прошло через кассу и сколько денег из выручки они могут оставить себе после смены: «за одну хозяину, за одну мне, за две хозяину…»

Ничего такого Линн не замечал. Но он заметил другое — откровенную ненависть, которую вызывал у всех служащих ресторана его хозяин мистер Ригел, лощеный тип с вкрадчивыми манерами, переехавший сюда из Лас-Вегаса и явно не отличавшийся излишней сентиментальностью.

Линн слышал, как мистер Ригел на кухне орет на судомойку-мексиканку. Он видел, как мистер Ригел заглядывает за стойку, чтобы пересчитать бутылки и проверить выручку. Он заметил, как злобно поглядывает на мистера Ригела, стоит ему повернуться спиной, тот бар-

мен, что постарше, с плохо выхрашенными хной волосами и желтыми от никотина зубами.

«Не хотел бы я поссориться с этим барменом», — подумал Линн и сказал тому, что помоложе:

— Еще одну, пожалуйста. Только на этот раз чего- нибудь другого. Того я много пить не могу — пусть сначала дорастет до половой зрелости.

— Это как? — спросил бармен.

— А это когда ему хотя бы лет двенадцать исполнится, — объяснил Линн.

Бармен пожал плечами и налил ему из другой бутылки — в ней виски было на шесть долларов дороже, но зато уже могло похвастаться густой растительностью на лобке.

Ничего подозрительного в действиях барменов Линн так и не заметил, если не считать одного: тот, с крашеными волосами, время от времени покидал стойку и заходил в коридорчик, который вел из бара на кухню. За сорок пять минут бармен проделал это уже трижды. Но пронести из коридорчика в бар собственную бутылку он никак не мог — это исключено. Он просто на минуту скрывался из вида, а потом возвращался к стойке и принимался полоскать рюмки.