Книга Честнее не бывает, страница 14 – Джеймс Хэдли Чейз

— Верно. Только что приехал. Чем могу помочь?

Он сверлил меня взглядом. За дверью что-то шевельнулось, и я понял, что парень явился не один.

— Пусть и другие войдут. Или стесняются? – спросил я.

— Им и там неплохо. Значит, ты ходил в участок. Верно, Дешевка?

— Дешевка? Решил так меня окрестить?

— Именно так, Дешевка.

— Ну ладно, пусть я буду Дешевка. А ты будешь Вонючка. Договорились?

Из коридора донеслось приглушенное хихиканье, и тут же смолкло. В крошечных глазках Жупела зажегся алый огонек.

— Ты у нас умник.

— Похоже на то, – сказал я. – Не глупее тебя. Верно, Вонючка? Чем могу помочь?

Жупел неторопливо снял ремень и со значением покачал им в воздухе.

— Таким, да по твоей наглой роже, Дешевка. Прикинь? – заметил он.

Резко отодвинув стул, я мгновенно вскочил на ноги и схватил портативную пишущую машинку.

— А вот этим, да по твоей наглой роже? – спросил я.

Пару часов назад я задавался вопросом, легко ли меня испугать. Теперь я знал ответ. Нет, нелегко.

Мы смотрели друг на друга. Потом он так же нарочито вернул ремень на место. Я – тоже медленно и многозначительно – поставил на стол пишущую машинку.

Похоже, мы вернулись к отправной точке.

— Ты тут не засиживайся, Дешевка, – сказал Жупел. – Мы тут таких, как ты, не любим. И к копам больше не ходи. Мы тут не любим, когда такие, как ты, к копам ходят. – Он швырнул на стол нечто, завернутое в промасленную коричневую бумагу. – Тот дебил не понял, что он золотой. – И Жупел ушел, не закрыв за собой дверь.

Я прислушивался, но они исчезли так же бесшумно, как появились. Похоже, нарочно передвигаются, будто призраки.

Что сказать, отрезвляющее приключение.

Развернув бумагу, я увидел свой портсигар. Вернее, то, что от него осталось. Кто-то сплющил его в поцарапанную золотую пластинку. Наверное, кувалдой долбил.

Той ночью, впервые с момента аварии, мне снилась не Джуди. Мне снилась пара глаз, как у хорька. Глаза шныряли по мне, а низкий голос угрожающе повторял:

— Ты тут не засиживайся, Дешевка.

Дженни пришла около двенадцати. Последние несколько часов я усердно трудился над картотекой. Проработал первые семь букв алфавита. Пять или шесть раз звонил телефон. Какая-то женщина мямлила, что ей нужно поговорить с мисс Бакстер, и вешала трубку. Еще у меня было три посетителя; все трое – пожилые дамы в потрепанной одежде. Они смотрели на меня разинув рот, а потом пятились к выходу, приговаривая, что им нужна мисс Бакстер. Я же сиял ярчайшей из своих улыбок и спрашивал, чем могу помочь, после чего они удирали, как перепуганные крысы. Примерно в половине одиннадцатого, когда я колотил по клавишам пишущей машинки, дверь распахнулась. За ней стоял тот самый парнишка, что порезал мой пиджак и украл портсигар. Он показал мне язык, презрительно фыркнул и был таков. Я решил за ним не гнаться.

Когда явилась Дженни, ее улыбка была уже не такой милой. Во взгляде ее читалось беспокойство, а прическа была готова рассыпаться в любой момент.

— В тюрьме большие проблемы, – сказала она. – Меня не хотят впускать. Одна из заключенных съехала с катушек. Ранены двое надзирателей.

— Круто.

Усевшись, Дженни посмотрела на меня.

— Не то слово. – Помолчав, она спросила: – Справляетесь?

— Конечно. Как будет свободная минутка, взгляните на картотеку. Готов поспорить, вы ее не узнаете.