Книга Детектив на Новый год, страница 3 – Татьяна Устинова, Елена Логунова, Елена Дорош, и др.

— Все, вали отсюда, придурок. С наступающим!

— Но…

Придурок не понял, что наступает не столько праздник, сколько конец.

— Вали, пока жив!

Что-то в ее изменившемся голосе убедило Жеку-Джека послушаться без пререканий. Когда Алиса открыла глаза — его уже рядом не было.

Зато появился другой придурок, совсем не забавный.

Сурен. Орангутанг в костюме от Хьюго Босс.

Никакой фантазии у недочеловека! Оделся бы от того модного дизайнера, который любитель стимпанка и постапокалипсиса, смотрелся бы — глаз не отвести.

Орангутанг присел рядом, спросил почти нежно:

— Набегалась, шалава?

— Скажу Давиду, что ты приставал ко мне, называл продажной женщиной и домогался моей любви, — предупредила Алиса и снова закрыла глаза.

Солнце уже село, закат почти догорел — смотреть было не на что.

— Вай, какая ты, Алиса-джан. Вставай, пошли в машину.

— Руки убрал.

— Убрал, убрал. А то ты скажешь Давиду, я понял.

Он и правда обошелся без рук: просто нажал задом на лавку — и перекосившаяся под весом крупного тела доска подбросила легкую Алису вверх так, что полы расстегнутой черной курточки взметнулись, как крылья бабочки.

«Ночная бабочка, ага».

— Шагай, красавица, — вставая, велел орангутанг в костюме и засопел за ее плечом, отслеживая каждое движение.

Теперь ей было не сбежать.

Но она непременно попробует сделать это снова.

Скоро.

У нее осталось очень мало времени.

Клей продержится еще день-два, не больше.

Утром того же дня

Она улизнула от своей охраны в торговом центре.

Использовала приемчики, которые сто раз видела в голливудских боевиках. Там ловкая героиня уходила от злодеев-преследователей черным ходом, попутно сбрасывая одни одежки и напяливая другие, непринужденно стыренные с ближайших прилавков и вешалок.

Почему-то на этих мелких кражах героиню в кино никогда не ловили, хотя в реальности обворованные лавочники моментально подняли бы крик и сами, без всяких злодеев, организовали успешный захват.

Наверняка Сурен тоже не раз смотрел такие боевики, но он совершенно точно не одевался в демократичном (читай — дешевом) сетевом магазине, где, как прекрасно знала Алиса, кабинки в примерочной были далеко не монументальные.

Они представляли собой просто длинный ряд стальных рам с навешенными на них полотнищами. Дешево, надежно и практично: капитальная стена с одной стороны, лоскуты плотной ткани — с трех остальных. Тряпка, игравшая роль шторы-двери, болталась на кольцах, а те, которые разделяли соседние кабинки, были закреплены и сверху, и снизу.

Но что такое туго натянутая хлопковая ткань против острого канцелярского ножа?

Алиса вошла в примерочную с кучей тряпок — это чтобы охранник как можно позже обеспокоился ее затянувшимся отсутствием.

Сразу переоделась, сняв приметную шубку из серебристой норки и надев скромную черную курточку — непригляднее некуда. Сбросила лаковые сапожки на каблуках, вытянула из карманов шубки спрятанные там мягкие кожаные балетки. С ними черные легинсы смотрелись совсем иначе — куда скромнее.

В качестве финального штриха Алиса скрутила распущенные завитые волосы в гладкий узел на макушке и стала выглядеть как девочка, только что закончившая тренировку в балетном классе.

Когда-то выглядеть именно так ей было привычно. Тогда никто не называл ее шалавой. Тогда ее называли восходящей звездочкой, надеждой и гордостью балетной сцены. Вполне заслуженно: Алиса была и талантливой, и трудолюбивой, и целеустремленной. Она бы непременно стала примой, если бы не встретила Давида. И если бы он не влюбился. И если бы она не придумала себе, что тоже любит, вот прям жить без него не может. Без сцены — может, а без Давида — никак.