Книга Средневековый детектив, страница 120 – Владимир Романовский

— Нет, – возразил Годрик. – Годрика послать нельзя. Члены Годрика истомой исполнены, Годрику нужен покой, Годрик не двенадцатижильный.

— Я бы сходил, – предложил вдруг Ротко.

— Нет уж, – Дир поднялся. – Ты поспи лучше. Вместе с Годриком. Морока от вас. А я пойду на торг. Денег две гривны всего, но на тряпки должно хватить.

— Я знаю эту … – сказал Ротко. – Маленькую, с Улицы Толстых Прях. Не совсем с той улицы. С перпендикулярно идущей улицы. Она там каждый день промышляет. Во всяком случае, она мне так сказала.

Хелье подскочил к нему.

— Ты ее видел?

— Я с ней говорил.

— То есть, она на самом деле существует.

— Да. Совсем дитя еще. Вообще-то нет, взрослая, но выглядит как ребенок. Ужасный город этот ваш Новгород. Заставляют детей заниматься развратом за деньги. Правда, в Риме тоже заставляют. И в Константинополе. Но все-таки. Да и не на улице же.

— Ты можешь сказать точно, где ты ее встретил?

— Могу. Посплю только немного.

— Поспи. – Хелье победно посмотрел на Дира. – Дело налаживается, – сообщил он. – Выход есть. Я знал … нет, я надеялся, что выход будет. И вот он, выход.

За дверью раздалось протяжное мычание. Хелье, нахмурившись, подошел к двери и выглянул. У самого крыльца рыбацкого домика стояла корова и укоризненно на него смотрела.

— Так, – сказал ей Хелье. – Тебе чего?

Корова продолжала укоризненно смотреть. Выглянул Дир.

— Заплутала, бедная, – догадался он. – Зря ты сюда пришла. Годрик тебя сейчас съест, всю.

Выглянул Годрик.

— О! Какие гости к нам.

— Чего ей здесь надо? – спросил Хелье. – Заплутала, что ли?

— Заплутала, – подтвердил Годрик. – И тяжело ей. Хочет, чтобы ее подоили. Сейчас я ее подою. Где-то тут крынка была вместительная.

— Интересно, – сказал Дир.

— Дир, ты ж вроде собирался на торг, – недовольно заметил Хелье. – Ты что, никогда не видел, как коров доят? Иди на торг. Некогда.

— Я…

— На торг иди. И возвращайся быстро. Чем скорее, тем лучше. Кстати, заодно купи чего-нибудь поесть по пути, а то мы действительно корову эту съедим.

Годрик выскочил на крыльцо и приблизился к корове.

— Так, – сказал он, приседая. – Ого. Долго тебя не доили.

Дир прицепил сверд, накинул сленгкаппу, сказал, «Ну, я пошел тогда» – и вышел.

Ко времени прибытия Дира торг оживился, наполнился народом, заговорил, задвигался. Сперва Дир отправился в скоморошенную лавку и там купил накладную бороду. Взяли с него полгривны. Он не возмутился, хотя и прикинул, что это очень дорого, а скоморохи, вроде бы, люди не слишком богатые. У Готского Двора, в лавке, торгующей самыми изящными фасонами, в том числе киевскими, Дир понял, что денег ему не хватит. Он и сам любил приодеться и покрасоваться перед народом в щегольских сапогах или эффектной расцветки сленгкаппе, но, попросив показать ему то, что пользовалось наибольшим спросом у богатой новгородской молодежи и справившись о ценах, впал он в уныние. Одни порты с узорами по бокам, о которых Хелье забыл упомянуть, но которые считались неотъемлемым атрибутом молодежного костюма, стоили две гривны! Сапоги с нарочито просторными, чрезмерно широкими голенищами – две гривны! Сленгкаппа с разрезами – три гривны. Шапка – не шапка, а один околыш – шесть гривен! Полгривны за какую-то специальную обмотку поверх гашника, с драконами. Пряжка для сленгкаппы – полгривны. Итого – четырнадцать гривен!