Книга Средневековый детектив, страница 121 – Владимир Романовский

Дир не стал даже торговаться – глупо. Ну, собьешь гривны две-три, а смысл какой? Освободил их Ярослав от дани, видите ли … а они вон чего себе покупают … за такие деньги…

Понурый, Дир походил по торгу, зашел в другую лавку, торговавшую обычной одеждой, где полный набор можно было купить за четверть гривны, осмотрел этот набор и затосковал. Действительно, одежда в Готском Дворе была совсем другого покроя.

Выпив кружку свира, он понаблюдал за представлением скоморохов, которое не показалось ему смешным. Хелье расстроится. Может, купить обычную одежку, а потом пусть Годрик что-нибудь придумает, переделает? Нет, не выйдет. Все-таки Святополк мог бы и больше денег выдать на путешествие. Я, правда, поиздержался на пиру у Второго Волока, но не подобает ведь киевскому военачальнику пить, есть и угощать меньше, чем какому-то там купцу Кундере! Тот всех кормил, поил – ну и я тоже. Так надо.

В одном из увеселительных заграждений демонстрировалось искусство кулачного боя. Гвоздем программы состоял огромного роста и небывало мощного телосложения псковитянин, учившийся в свое время искусству своему у греков. Еще несколько бойцов, тоже кряжистых, показывали публике разное – пробивали насквозь доски, упражнялись друг с другом. Наличествовал хозяин представления, предшественник будущих импресарио, зычным голосом зазывающий публику. Одним из самых эффектных номеров было предложение любому желающему испытать свои силы, сразившись с любым из его воспитанников. Желающий делал ставку – в пропорции один к десяти! Любому поставившему гривну обещалось в случае победы десять гривен. Только что проигравший бой понурый крепкий варанг покидал поле. Гвоздь программы вышел в центр заграждения, голый до пояса, поигрывая огромными мускулами, и надменно оглядел толпу.

— Кто желает? Кто желает? – скандировал импресарио. – Одна гривна против десяти! Кувалда – лучший кулачный боец в мире! Победить его равносильно присвоению тебе звания лучшего! Кто желает?

— Гривна против пятнадцати, – сказал Дир, перегибаясь через загородку.

Чья-то рука легла ему на плечо.

— Не дразни их, – сказал Гостемил. – Люди заняты делом. Деньги зарабатывают.

— А мне-то что, – возразил Дир. – Предлагают, и я тоже предлагаю.

— Зачем?

Дир помялся.

— Нужны деньги. У тебя нет ли четырнадцати гривен?

— С собою нет.

— А дома?

— Не знаю. Может и есть. К вечеру точно будут.

— К вечеру мне не нужно. Мне нужно сейчас.

— Зачем? – спросил Гостемил удивленно.

— Нужно. Так что же! – крикнул Дир. – Гривна против пятнадцати! Кувалда, говоришь? Вот с Кувалдой и буду драться! Пятнадцать гривен!

— Он тебе башку твою дурную снесет, – спокойно сказал Гостемил.

— Отстань.

— Как ты сказал? – импресарио приблизился к ним. – Пятнадцать?

— Именно. За десять я с ним не буду кулачиться. А за пятнадцать – почему бы и нет. Вот гривна.

Импресарио оглядел Дира и усмехнулся.

— Правила знаешь?

— Какие?

— Действовать можно только кулаками. Не хватать, не наваливаться телом, не обнимать, ногами не бить.

— Это старинные правила.

— Самые лучшие.

— Согласен, – сказал Дир.

— Дир, не дури, – предупредил Гостемил.

— Я и не дурю.

Гостемил вздохнул и, подумав, что дальнейшие попытки убедить дурака бессмысленны и утомительны, замолчал и стал наблюдать за действом.