Книга Средневековый детектив, страница 152 – Владимир Романовский

— Бедная.

— Пока ты расхаживаешь по городу под руку … кстати, почему она не может дойти туда одна?

— На улицах опасно сейчас.

— Галантный ты какой. Ну так вот, пока ты с хорлами под руку по городу пешешествуешь, нельзя ли мне у тебя отдохнуть? В смысле – подремать? Часа два всего.

— Можно. Дай только мне одеться.

Яван ушел в спальню. Через некоторое время он снова появился в сопровождении девицы, отдаленно напоминающей Эржбету – высокой, худощавой, рыжеватой. Эржбета сделала усилие, чтобы не улыбнуться. Девица презрительно оглядела Эржбету.

— Спальня твоя, – сказал Яван. – Не очень там буйствуй.

— Ставни повыбиваю, ложе и скаммель покрошу и съем, – пообещала Эржбета.

— И повара моего пощади. Он хороший повар, не вредный.

— Он теперь в кухне, так ты скажи ему, чтобы меня не беспокоил. Тогда может и пощажу. Ты долго отсутствовать собираешься?

— Часа два или три.

— Достаточно. Разбуди меня.

— Поцелуем?

Она презрительно хмыкнула. Подождав, пока Яван с хорлой уйдут, Эржбета прошла в спальню, чувствуя себя усталой, разбитой, и не очень счастливой. Стянула сапоги, сняла через голову свиту, и повалилась на ложе. Ложе пахло Яваном – было грустно – а также, крепче, явановой хорлой – противно. Эржбета поворочалась, укрылась легким покрывалом, повозилась, порассматривала изящное свое запястье критически, выпростала из-под покрывала ногу и повертела ею, рассматривая, представила себе Хелье, и неожиданно крепко уснула.

Проснулась она, когда за ставнями было уже темно, а из занималовки доносились голоса. Много голосов.

* * *

— А по-моему, самое время, – говорил Жискар, жуя огурец, который он прихватил в кухне. Повар готовил обед, ратники расположились в столовой и уже приступили к распитию всех подряд бодрящих напитков из явановых запасов. – Сейчас на хувудвагах наверняка одни только разбойники, от разбойников мы отобьемся. Это несерьезно – не может же он действительно везде наставить своих людей, людей не хватит.

— Мы – не беглые какие-нибудь, – отвечал Ярослав. – Княжеский обоз издалека видно. Догнать нас ничего не стоит, и если нас догонят и воротят – позору не оберешься. Нет, лучше подождем до утра, а там я речь скажу.

— Речь, речь, – заворчал Жискар. – Ты так носишься с этой речью, будто до тебя в Новгороде никто речей не говорил. Привыкли здесь к речам, не в новинку оне. – Он откусил большой кусок от огурца и захрустел им. – Вот Яван вернется, спросим его, что он думает по поводу этой твоей речи. Яван сметлив, пусть выскажет тебе.

— Надо рискнуть, – сказала вдруг Ингегерд. – Ярослав, надо попробовать сбежать.

Ярослав вздохнул.

Раздались шаги, дверь распахнулась, и в занималовку вошел, сопровождаемый двумя ратниками, прервавшими трапезу, высокий средних лет мужчина с насмешливыми глазами.

— Приветствую тебя, князь! – сказал он и поклонился.

— Александр!

Ярослав поднялся навстречу другу своего отца. Ратники, удостоверившись, что гость не имеет враждебных намерений, удалились опять в столовую.

— Рад тебя видеть, – искренне молвил Ярослав, обнимая Александра. – Садись, скоро будем обедать. Познакомься – вот это жена моя, Ингегерд.

— В крещении Ирина, – заметил Александр, кланяясь княгине, держащейся за выпуклый живот. – Виделись мы с тобою, княгиня. Но давно это было. Ты была еще совсем маленькая.