Книга Средневековый детектив, страница 176 – Владимир Романовский

— Какой Зорец? Кто такой?

— Сводник мой. А с вами не так. Вы другие какие-то. Веселые. И шумные, но шумите вы тоже весело.

— Сейчас заплачу от умиления, – сказал Дир. – Ротко, ты либо иди, либо оставайся.

— Я пойду.

— И я с тобой, – сказала Минерва.

— Нет, – ответил Ротко. – Впрочем, знаешь что? Хочешь ко мне в помощницы? И в ученицы?

— Хочу.

— А знаешь, что это такое?

— Нет.

— Я тебя буду зодчеству учить, а ты мне будешь помогать.

— Хочу.

— Она хочет, – сказал Дир.

— Ты тоже хороший, – уверила она Дира. – Но Ротко лучше.

— Вот и идите оба.

— Дир…

— Идите оба! – рявкнул Дир. – Дармоеды.

— Не кричи так, – сказал Ротко. – Если что, понадоблюсь я тебе, например, так дай знать в Краенной Церкви, я там бываю.

— Я так и знал, что ты греческому богу поклоняешься, – презрительно бросил Дир. – Иди, иди.

Минерва выбралась из лодки и подбежала на тощих ногах к Ротко. Ротко еще раз оглянулся на Дира, пожал плечами, и они ушли.

Оставшись один, Дир походил туда-сюда возле лодки, подобрал какой-то лист, порассматривал его, бросил, расстелил на земле сленгкаппу, сел на нее и стал дуться на весь мир. Он, видите ли, тоже хороший, но холоп лучше. Вот пусть холоп тебя и моет теперь, дура сопливая.

Через полчаса к берегу, шествуя степенно, но очень быстро, подошел Годрик в сопровождении двух женщин. Обе женщины понравились Диру. Обе в теле, одна простоватая, другая, возможно, знатного роду.

— Годрик, садись, бери весла, – сказал Дир. – Вечер добрый, женщины распрекрасные.

— Сие есть тот самый кошелька моего придержатель, о коем рассказывал я вам намедни, – представил хозяина Годрик, забираясь в лодку. – Как видите, он именно такой и есть.

— Что это он вам про меня рассказывал? – подозрительно спросил Дир, помогая сперва Белянке, а затем и служанке ее, забраться в лодку.

— Говорил, что ты добрый очень, – сказала Белянка.

— Но глупый, – добавила служанка.

Белянка дала ей подзатыльник.

— Не говорил он такого, – сказала она. – Он говорил, что ты не всегда полагаешься на разум, но больше на … на … Годрик, на что?

— На чувство долга, – подсказал Годрик.

— Вот, правильно.

Дир мрачно посмотрел на Годрика.

— Чем больше долгов, тем заметнее чувства, – пояснил Годрик с серьезным видом.

Дир вытолкал лодку в воду и залез в нее, сев между женщинами и Годриком.

— Ну, чего ждешь? – спросил он у Годрика. – Не наступи мне там на сапоги. Бери весла, поехали.

— Да, – сказал Годрик рассеянно. – А только я сидел в полуподвале как в темнице два дня…

— Как раз тебе случай размяться.

— … хочется подышать воздухом вольным, поозираться, мыслей благостных набраться. Тем более что гребец я, конечно же, неплохой, но ты ведь гораздо сильнее и ловчее. Если ты будешь грести, мы мигом приедем. А если я, то не вдруг. Да и не ел я ничего толком долгое время.

Холопы-то распустились как, подумал Дир, толкая Годрика в грудь. Годрик вывалился за борт. Женщины с испугом посмотрели на Дира.

Вынырнув, Годрик схватился за борт, подтянулся, перевалился, и сел, отплевываясь.

— Все понял? – строго спросил Дир.

— Все.

— Едем.

Годрик взялся за весла.

Вышли на середину реки, поймали течение, повернули на север.

— А почему Аскольд был мокрый, когда за нами пришел? – спросила Белянка, чтобы что-нибудь спросить.

— Аскольд? Какой Аскольд?