Книга Берлога зеркального карпа, страница 47 – Дарья Донцова

Илья глубоко вздохнул:

— Имя старшей дочери мы ему не сообщали. И вообще не упоминали о ней. Откуда он про нее узнал? Ладно, старика привел наш работник, наверное, он деду про девочку сообщил. Знахарь еще раз велел ее из дома удалить, пояснил, что она младших ненавидит, избавиться от них задумала, чтобы после смерти родителей одной все их богатство получить. Мы ему не поверили. Нам казалось, что Валентина обожала и сестру, и брата, все время их обнимала, целовала. Но дед стоял на своем, а потом, поняв, что ему не верят, предложил:

— Сегодня, когда младшие уснут, залезайте оба в большой гардероб в комнате. Стойте тихо. Когда пробьет полночь, кое-что увидите. Не выходите. Не должна она знать, что ее видят. Потом на анализ сдайте!

Илья опустил голову.

— Мы не совсем поняли его слова, но так и поступили. В начале первого появилась Валентина с бутылочкой из темного стекла. Налила часть ее содержимого в чашку с водой для Маши, вторую половину в кружку Коли и ушла. Оба малыша водохлебы, за ночь по большой посудине опустошали. Я вышел из шифоньера, забрал обе емкости, утром отнес в специализированную лабораторию. Она при НИИ, где лекарствами занимаются. Адрес старик дал. Жидкость оказалась ядом! Не самым распространенным, но известным для узких специалистов, токсикологи о нем знают. Отрава не сразу убивает, человек сначала теряет аппетит, у него пропадает хорошее настроение, появляется плаксивость, капризность, беспричинная усталость. При регулярном употреблении около года — смерть. Для детей срок от здоровья до могилы намного короче. Вычислить отраву по анализам в обычной лаборатории невозможно. Почему? Данного яда в России нет. Вам могут лишь сказать, что в результатах чехарда непонятная. Но нам невероятно повезло со знахарем. Сразу возник вопрос: где эта мразь токсин взяла? Но это мы так и не выяснили.

Когда правда открылась, я уже не мог беседовать с ней спокойно, орал так, что у дома крышу сносило. Мерзавка лила крокодиловы слезы. Сначала соврала, что никогда не заходит в спальню к сестре и брату, на что мать сказала, что мы все видели, в шкафу сидели.

Думаете, гадюка смутилась? Ан, нет, она громко зарыдала:

— Кто-то решил меня оболгать! Нанял очень похожую на меня девушку.

Илья усмехнулся:

— Я мог бы тогда засмеяться, да жена в обморок упала…

Он замолчал, а я осторожно спросила:

— И как вы поступили?

Илья налил в свой фужер воды, выпил и ответил:

— Гадюке шестнадцать лет. Ей следовало учиться еще два года, чтобы получить аттестат об окончании гимназии — она в восемь лет в первый класс пошла. Оставлять опасного человека дома было невозможно, и мы отправили ее в закрытое заведение в Ленинградской области, в интернат, в котором живут девочки с разными поведенческими проблемами. То, что это частное исправительное учреждение, известно лишь узкому кругу. Название у него: хореографическое училище. И там на самом деле учат танцевать. После окончания выдают аттестат о профессиональном обучении, устраивают на работу в некий коллектив. Понятно, в Большой или Мариинский театр не возьмут, но в ансамбле третьего сорта сгодится. Имя «Валентина Ильинична» девочке оставили, а фамилию поменяли. Вместо Семеновой она стала Дубово́чка. Почему такую выбрали? Александр Михайлович нам подсказал и объяснил. Если сия особа захочет сменить паспортные данные, ему сразу сообщат, подобную редкую информацию не пропустят. И наводить справки о том, как, где, с кем мерзкое существо живет, легко. Если же она Семенова, как раньше, или Петрова, Кузнецова и тому подобное, сложнее проверить, как идут дела у преступницы. Кроме того, я — Илья Семенов, она — Валентина Ильинична Семенова. Знающим людям объяснять не надо, кто у девки отец. «Дубово́чка» же никакого ко мне отношения не имеет. Поменять фамилию она не сумеет, даже если найдется дурак, который ее замуж позовет, — запрещено это действие. И был подписан договор.