Книга Всё равно не убежишь, страница 106 – Татьяна Катаева

— А что мне было делать? Она видеть меня не желает. К себе не подпускает. А мне выть от

этого хочется. Попросила держаться подальше, я так и сделал.

— Эх, сынок, сынок. Иногда женщины говорят одно, а хотят совсем другое. Да, ей сложно. Она

винит весь мир, что так вышло. Но больше всего тебя. Ты виновен по всем фронтам перед ней.

Поэтому и держит дистанцию. Но это же не означает, что она не хочет, чтобы ты был рядом. Что

ты сделал, чтобы растопить её сердце?

Я опускаю глаза, и понимаю, что отец прав. Ничего я не сделал. От неё ждал шагов. А когда

они так и не появились, трусливо сбежал.

А я ведь даже цветов ей не дарил. В больнице не считается. Даже Макс придурок прислал ей

букет с извинениями. А я? Я только сцену ревности закатил.

— Ладно, пап. Я пойду. Обещал Катю на маникюр свозить в обед.

— Хорошо. Можешь быть свободным на сегодня. А в субботу, ждём вас на шашлыки. Будут и Кати

родители. Так что вам быть обязательно.

— Понял. Будем.

Кабинет покидаю в раздоре. Вроде и признаю свою вину, но сука, всё равно злюсь. Не даёт

покоя ревность, душит она меня.

°Эльдар° "Макс, надо поговорить"

°Максим° "Где и когда"

°Эльдар° "В нашем баре. Через полчаса"

°Максим° "Ок"

Когда приезжаю, Максим уже сидит за барной стойкой и попивает алкоголь. Рано что-то он

начал сегодня. Середина недели как-никак.

— Привет, — сажусь рядом. Он устало поднимает глаза, и машет головой. Да он уже почти в

дрова. Какого хрена?

— Пиво, виски? — предлагает знакомый бармен. Да, мне бы тоже хотелось хряпнуть для

смелости. Но отчего-то не хочется дышать на Катю перегаром. По крайней мере, сегодня.

Ага, дышать на Катю. Типа она меня к себе подпустит. Вот же наивный.

— Сделай кофе. Без молока только.

— Удивил братан. Сейчас.

— Да, что тут удивительного, у него жена беременная, вот и не пьет, — с насмешкой говорит.

А я ещё больше убеждаюсь, что ему нравится Катя. Или, блядь, какая ещё может быть причина,

такого поведения?

— Макс, что за хрень? Если тебе нравится Катя, я хочу чтобы ты сказал мне об этом прямо в

лицо.

— Нравится, — спокойно говорит и снова высушивает бокал. А у меня глаза на лоб лезут. Это

пиздец какой-то. Лучший друг и моя жена. Это как? — Она хорошая. Но нравится она мне как

друг. Выдыхай брат, — отодвигает пустой стакан и показывает налить ещё.

— Тогда какого хрена ты так себя ведёшь? Почему бухаешь? Срываешься и несешься к ней сломя

голову?

— Потому что она беременная. А ты придурок. Кто-то же должен за ней присматривать. Не

переживай, у меня к ней, чисто братский интерес. Я бы тоже хотел, чтобы за моей беременяшкой

кто-то присматривал и помогал. Коль я не могу.

— За какой твоей беременяшкой? Ау, друг?

Макс ложится на стойку и закрывает глаза. Что за хрень происходит? У него и девушки

последние полгода не было. Мы думали, уже в монахи записался. А теперь, говорит о какой-то

беременной.

— Макс, блядь! Не вырубайся. Рассказывай, давай.

— А что рассказывать? Я её люблю. Она беременна, но не от меня.

— А от кого?

— От мужа. Бля, Вадик, ты нальешь мне или нет? — резко выравнивается.

— А она тебя любит?

— Ага. Вот же прикол, да? Мы любим друг друга. Но она замужем. Да ещё и теперь беременная

от него. Сука, знал бы, сам бы её спермой напичкал. Просил же, чтобы развелась. Я для неё