Книга Всё равно не убежишь, страница 108 – Татьяна Катаева

замужем. Так, где Макс успел в неё трескаться? Мне казалось, что такое божеское создание, не

может изменять мужу.

Я помог Максу принять контрастный душ. Правда, за это, чуть опять по морде не получил. Он

как с цепи сорвался. Кричал, что убьет её мужа. Лучше в тюрьму сядет, но не позволит, этой

сволочи, трогать его любимую.

Вот же дерьмо, мне его аж жалко его стало. Больно же парню. Макс не заслужил на это. Ладно,

что-то позже придумаем. А пока, мне пора бы со своей гремучей змеёй разобраться.

Я так и не понял, почему она перенесла маникюр. Думал, с Максом решила всё-таки поехать. Но

нет. Друг дома и уже неадекватен. Может ещё кого-то попросила? Клянусь, если это опять

какой-то парень, я ему ноги переломаю. Надоело, что возле моей жены, крутятся самцы всякие.

Прежде чем ехать домой, всё-таки заезжаю в магазин цветов. Выбираю самый красивый букет и

уезжаю. Хочется ещё какой-то подарок, но я даже не знаю, что она любит. В голове возникает

идея позвонить её маме, но мне неудобно. Что я ей скажу?

— Здрасьте, мы с вашей дочерью месяц в браке, но я нихрена о ней не знаю. Не поможете

разобраться?!

Еду в дороге, и ломаю голову, что ей может понравиться. К концу пути, идея позвонить маме,

не кажется уже такой бессмысленной. Но я всё равно не звоню. На выходных, когда они приедут

к моим родителям, я с ней попробую поговорить. Может и даст дельный совет. Кому как не ей

знать, о том, что любит дочь.

Когда вхожу в квартиру, в ней полнейшая тишина. Я уже подумал, что Катя всё-таки поехала на

такси. Решив, что моя компания ей не интересна.

Я иду на кухню, и выбрасываю букет Макса в мусорное ведро. Ставлю розы в кастрюлю, и думаю

о том, что надо обязательно купить вазу. Какую-нибудь. Хотя нет. Красивую и огромную. Чтобы

цветы стояли в квартире каждый день. Чтобы глаз Катюши радовался. Коль сердце не может.

Сколько нужно времени, чтобы разлюбить? Если бы врачи давали такие рекомендации. Я бы

усердно ждал. Клянусь. Но, к сожалению не всегда время лечит. А что может вылечить её?

Понятия не имею. Но мне больно осознавать, что её сердце отдано другому.

— Я люблю тебя, Саша! Как же сильно я тебя люблю, лисёнок!

Эти слова, они до сих пор звучат в моей голове. Словно на репите. Ни заглушить их ничем не

выходит. Ни выбросить из головы. И что делать с этим всем, я до сих пор не знаю.

Решаю принять душ и лишь, потом позвонить ей. Пусть скажет, где она, чтобы я приехал и

забрал.

Но какое было моё удивление, когда увидел Катю, спящую. Такая милашка. Руки сложены под

щекой. Одеяло сползло, оголяя её сексуальные длинные ноги. От греха подальше иду в душ. Стою

под холодными потоками воды, но возбуждение не проходит. Она в моей футболке. Беззащитная,

нежная, красивая. И такая желанная. От этого даже пальцы сводит судорогой. К ней хочу. Хотя

бы ароматом её подышать. До кожи касаться. Скучал же, мать твою. Ох, как я скучал.

И не думая о последствиях, выхожу из душа. Вытираюсь и натягиваю на себя боксеры. Надо было

бы надеть двадцать штанов, чтобы член не чувствовал тепло её кожи. Но я думаю, что будь у

меня даже специальное снаряжение для такой защиты, вряд ли бы помогло. Потому что желание её

коснуться, а лучше трогать и трогать, превыше любых запретов и законов. Ведь если бы это