Книга Предсказание, страница 48 – Villa Orient

Он знал меня, знал, о чём я думаю. Я представляла себя с ним с первого взгляда, как увидела в том злосчастном ресторане.

— Мы с тобой из разных миров. У меня нет стального характера и несгибаемой воли. Я никогда не жила во дворце и не летала на личном самолёте. Но я не продажная шлюха. Мне действительно нечего терять, но и попросить у тебя нечего.

— У тебя красивая улыбка, но ты никогда не смеёшься. Ты тонко чувствуешь, но не позволяешь себе любить, сначала себя, а потом и кого-то другого. Ты не меня боишься, ты боишься самой жизни. Боишься чувствовать. Ты не получила родительской любви и теперь думаешь, что тебя нельзя полюбить. И сама себя ты тоже не любишь, но поверь, влюбиться в тебя просто и любить тебя тоже просто. Попробуй сама себя полюбить и у тебя получится.

Я боялась признаться себе, что он может быть прав.

— Спасибо за глубокий психоанализ. Не хочу отвлекать эмира от важных государственных дел.

«Если вы не живёте, то вам и не умирать…»

После нашего последнего разговора мои мысли были заняты не только тем, как бы слинять из этого места, но и тем, чего я хотела, кроме побега. Поток сознания неизменно приводил меня в библиотеку.

В библиотеке была стремянка для того, чтобы брать книги с полок под потолком. Меня заинтересовал корешок книги на самом верху. Вообще-то я боялась высоты, и для меня даже залезть на стул было большой проблемой. Но попросить было некого, поэтому я подтащила стремянку к стеллажу, глубоко вздохнула и поставила ногу на первую ступеньку, а потом осторожно на вторую, третью… Книга была у меня в руках, и на радостях я начала спуск, которым была так поглощена, что не заметила, как я не одна в библиотеке.

Хамдан стоял прямо у подножия стремянки. Я слишком резко обернулась, рука соскользнула — и я полетела вниз. Хамдан, конечно, поймал меня, одной рукой обхватив за талию, а другой под бедро. И держал, крепко прижимая к себе. Наши лица были близко, на одном уровне, и он смотрел прямо в мои глаза. Его взгляд всегда был таким глубоким и пронзительным, что мне казалось, будто он смотрит в самую душу.

И вдруг он меня отпустил, но не на пол, а снова поставил на стремянку и повыше, так, что моя талия была где-то на уровне его лица. Я вцепилась в стремянку одной рукой, а другой всё ещё сжимала книгу. Его руки скользнули по лодыжкам вверх, поднимая платье, и ещё выше по бёдрам, пока платье не оказалось задранным до самой талии. Тогда он подцепил трусики и стянул их вниз. Я, конечно, слегка сопротивлялась, пытаясь сжать ноги, но обе мои руки были заняты, а слишком энергично двигать ногами я боялась, так что я даже оттолкнуть его не могла.

Он чуть наклонился и повёл носом прямо рядом с моим лобком.

— Ты вкусно пахнешь.

Я покраснела до самых кончиков волос. Но это было лишь начало. Он легко поцеловал меня, скользнув языком по нижним губкам. Я резко втянула воздух от этой слишком интимной ласки.

— И сладкая на вкус. Давно хотел попробовать.

Пальцами он раздвигал складочки, чтобы его язык следовал за ними, проводя по чувствительным местам. С одной стороны, меня накрывал стыд, ведь это слишком интимно, и ничего подобного раньше со мной не делали, но с другой стороны, это было так приятно, что нижние губки сами собой набухли, и влага предательски хлюпала, когда его язык проник внутрь. Он коснулся чувствительного клитора, а я крепче вцепилась в стремянку, прижимая книгу к груди, как будто она могла защитить моё слишком быстро бьющееся сердце от того, чтобы оно вылетело птицей. Он двигал языком ещё и ещё, то глубже проникая внутрь, то быстрыми движениями надавливая на нежную горошину у самого входа. С каждым движением я становилась всё более влажной, неосознанно двигая бёдрами навстречу умелому языку, выгибая спину.