Книга Предсказание, страница 84 – Villa Orient

Последнее время меня никто не беспокоил. Я не замечала людей, которые обслуживают дом, редко встречая Фатиму по утрам или Намира на кухне. Никто не стал бы меня беспокоить здесь, если бы Хамдан не приехал и не нашёл меня там, где искал. Господин приехал. Паника меня отпустила.

Он сел рядом на подушки, но не слишком близко.

— Откуда этот страх, Марина? Чего ты испугалась?

Я глубоко вздохнула. Наверное, пришло время рассказать.

— Я оказалась в тупике, когда трое парней на меня напали. — Слова давались с трудом, поэтому я сделала паузу. — А потом подъехала полицейская машина. Яркий свет фар. Он меня ослепил, как сейчас фонарик.

— Ты сейчас вернулась в ту ситуацию.

Мне показалось, я услышала вздох.

— Я виноват перед тобой, Марина. Я вытащил тебя из твоей жизни, но не смог дать того, что ты хочешь, чтобы начать новую.

— Обратного пути всё равно нет. Ты предлагаешь мне захотеть чего-то другого?

— Не совсем так, Марина. Я знаю, что тебе нужно. Я считал, что даю достаточно, но нам было бы проще, если бы ты сама подсказывала мне.

— Я не привыкла просить, — сказала я, не подумав, как это звучит, и поспешно добавила: — Не пойми меня неправильно, я не считаю ниже своего достоинства попросить, но мне не к кому было обратиться за помощью всю мою сознательную жизнь.

— Теперь есть, Марина.

— Надолго ли? Не хочу к этому привыкать.

— Ты всё ещё хочешь сбежать отсюда?

— Если скажу, что нет, то это будет неправда. Но проблема не в том, чтобы бежать отсюда, а в том, куда. Я хочу вернуться к прежней жизни, а это невозможно.

— Когда ты сбежала, я знал, что ты не можешь по-другому, ещё до того, как ты сама это признала. Я знал, что тебе тогда было нужно больше жёсткости, чтобы у тебя была причина ненавидеть меня, но сам не смог поступить, как тебе было нужно. Понял, что не смогу быть настолько жестоким. Давай начнём с простого. Чего ты хочешь прямо сейчас?

— Хочу, чтобы ты был ближе.

Он сел ближе и накрыл мою руку своей.

— Я читала: в вашей культуре нельзя прикасаться к беременным женщинам?

— Наоборот. Прикоснуться к животу и пожелать добра ребёнку разрешается всем, если мама не против. И давать беременным женщинам всего, чего они хотят. Можно?

Я удивилась, хлопая веками, и кивнула. Хамдан опустил руку мне на живот и мягко провёл по окружности. И ребёнок зашевелился, как будто почувствовал прикосновение родного человека.

— Шевелится.

— Ничего не чувствую. Это приятно, Марина?

— Да.

Мне нравилось, как он держал руку на животе, и ребёнок реагировал на прикосновение. Я прикрыла глаза и почти не дышала, боясь испортить момент, спугнуть блаженство, потому что сейчас я действительно была счастлива. Рука Хамдана плавно переместилась на моё лицо, мягко очерчивая щеку. Он легко повернул моё лицо и приблизил своё, осторожно касаясь моих губ так, как будто он целовал меня в первый раз. Его рука опустилась на грудь, которую он поочерёдно сжал лёгким движением. Я больше не чувствовала боли. Он целовал меня долго, медленно разжигая настоящий пожар, пока его руки гуляли по моему телу, поглаживая через шёлковую ткань платья. Ему даже не потребовалось меня раздевать, чтобы возбудить.

— Я скучал по тебе, Марина.

— Мог бы приехать раньше.

— Не мог, обстоятельства не позволяли.

— Так это не из-за моего побега?