Книга Родственные души в Сеуле, страница 129 – Сьюзан Ли

Ее глаза блестят от слез. Она ищет в моем лице какую бы то ни было причину для страха. И когда наши взгляды встречаются, я вижу в ее глазах всю ее любовь ко мне. Она обнимает меня. Я крепко прижимаю ее к себе, и наши губы сливаются в поцелуе. Из глаз Ханны ручьем текут слезы и перемешиваются с моими.

Я едва слышу, как толпа вокруг нас взрывается криками одобрения и аплодисментами.

— Хорошо, хорошо, это очень хорошо, – говорит мама.

— Я так счастлива, так счастлива! – вторит ей мама Ханны.

— Мне неприятно видеть, как мой брат целует Ханну взасос. Мерзость, – бурчит Джин Хи.

Ханна отстраняется и смотрит на меня. Я сразу же начинаю скучать по ее губам. Внезапно ее лицо становится серьезным, и на секунду меня охватывает страх, что она вот-вот передумает. Но ее руки продолжают обнимать меня.

— Ты привел наших матерей и свою двенадцатилетнюю сестру на школьную вечеринку? И все только для того, чтобы меня вернуть? – Она изо всех сил старается выглядеть сердитой, но дрожащие от сдерживаемой улыбки губы выдают ее с потрохами.

Я пожимаю плечами.

— Это был самый важный из моих поступков. Пришлось использовать тяжелую артиллерию в качестве прикрытия.

Ханна кивает:

— Я это оценила. – Она наклоняется, чтобы поцеловать меня еще раз.

— Я люблю тебя, Ханна Чо. Всегда было так и всегда будет, – говорю я.

Она смотрит на меня такими искренними глазами и шепчет:

— Я тоже люблю тебя, Джейкоб Ким. И я никуда тебя не отпущу.

— Я не знаю, как тебе это сказать, но и скрывать от тебя больше не в силах. Уверен, услышать это будет тяжело, и мне очень жаль причинять тебе боль. Но я… я умираю.

Это немного сюрреалистично – признаваться в том, что умираешь, персонажу, которого ты должен любить и за право находиться рядом с которым так долго боролся. И в ту минуту, когда вы, наконец, вместе – бум, – появляются ужасные новости. Блин, сценаристы «Любви и Сеула»действительно знают, как ударить тебя под дых и ранить в самое сердце. Я даже чувствую жалость и сострадание, когда разыгрываю эту сцену. Но сильно переживать из-за этого не могу. Это мой билет на свободу.

Я вернулся в Корею три месяца назад, и мне здесь уже не так плохо, как было до лета. Во-первых, сейчас моя жизнь здесь немного похожа на отпуск, потому что я твердо знаю, что не задержусь здесь надолго. Во-вторых, все можно пережить, если, уехав из Сан-Диего, почти каждый день общаться с Ханной по видеосвязи. Разница в часовых поясах доставляет кое-какие неудобства, но мы справляемся. Видеть ее лицо на экране не то же самое, что вживую, но это лучше, чем когда я скучал по нему последние три года.

Когда я вернулся из Сан-Диего, случилось реально до хрена всякого дерьма. Хэ Джин не преувеличивала, когда говорила, что у меня серьезные проблемы. Руководители студии были мной недовольны. Но мы смогли прийти к обоюдному решению, что мне следует покинуть шоу.

Компания упорно трудилась, чтобы сохранить подробности в тайне. Но кто-то слил информацию о моем возможном уходе Reveal, большому порталу со сплетнями о знаменитостях. Если я больше не актер самого популярного шоу, то откровение моего дяди не так уж и интересно. Посмотрим, что произойдет дальше. Но я слышал, что, скорее всего, ему ничего не заплатят. Я скрестил пальцы, чтобы компания и правда отказалась ему платить. Похоже, он сделал ставку и проиграл.