Книга Эдера 3, страница 114 – Мирослав Адамчик

Руль в руках Андреа дрогнул, машина вильнула.

— Почему?

— Ты, наверное, едешь и переживаешь, что Лаура не знает о твоем приключении и потом, как дурак, ей сам обо всем расскажешь?

— Честно говоря, я так и думал поступить.

— Ну и поступишь, еще не зная. Вот мой тебе совет — никогда не говори жене, что ты ей изменяешь, даже если она тебя поймает в постели с любовницей. Придумай самую невероятную историю, и женщине легко будет в нее поверить.

— Я понимаю, Сальвадор, если бы ты сам был женат, а так раздаешь советы, хоть сам и не знаешь, как ими воспользоваться.

Сальвадор рассмеялся.

— Женщины одинаковы — жены они или любовницы. Каждая из них подозревает своего партнера в измене, но никто не согласится поверить в то, что ее можно предпочесть другой женщине.

— Нет, слава богу, у меня будет все по-другому. Мы будем рассказывать друг другу самые страшные тайны.

— Посмотрю я на тебя через год, если вы, конечно, дотянете до этого времени.

— У нас, — мечтательно проговорил Андреа, — будет самая замечательная семья. Только тайны рождают раздоры, а если между супругами все ясно, то им и не о чем спорить.

— Вот тут ты заблуждаешься, мой друг, — нравоучительно сказал Сальвадор,— если бы люди не умели разговаривать, они бы жили в мире. Ссоры рождают слова...

— Но и словами они гасятся, — возразил Андреа.

— Это заблуждение. Ссоры гасятся молчанием, лаской и любовью. Главное, действовать неожиданно. Женщина ждет от тебя возмущения, крика, а ты подойди, нежно поцелуй ее и все сразу забудется. Она, конечно, немного поворчит, но если ты уложишь ее в постель, все будет в порядке.

Андреа Давила был не очень-то приятен такой разговор, и он решил перевести его в другое русло. Он приподнялся над сиденьем и подставил лицо встречному ветру.

— Как хорошо дышится!

— Это потому, что ты все еще на воле, — съязвил Сальвадор.

— Я и не собираюсь создавать из своей семьи клетку, пусть даже с позолоченными прутьями.

— Посмотрим, посмотрим. Мне кажется, ты заблуждаешься на счет своей любви к Лауре.

— Меня не интересуют ни ее деньги, ни ее отец, мне интересна она сама.

— Можешь мне не врать. Одни мужчины стремятся завладеть деньгами своих жен, другие пытаются доказать, что деньги им не нужны. Признайся, если бы Лаура была простой девушкой с улицы, каких сотни, она бы тебя настолько не заинтересовала.

Андреа задумался. Возможно, Сальвадор был прав, но чувствовать себя благородным, способным отказаться от больших денег, казалось приятным и Андреа не хотелось разочаровываться в себе.

Поэтому он возразил:

— Не знаю, какую глупость вбил ты себе в голову, но я испытываю к Лауре настоящую страсть, которая просто сжигает меня, стоит мне посмотреть на девушку.

— Это потому, что ты ее еще до сих пор не добился.

— Откуда ты знаешь? — насторожился Андреа.

— Об этом нетрудно догадаться. Если ты хочешь, могу тебе рассказать.

Андреа напрягся.

— О чем?

— Ну, надеюсь, ты не станешь подозревать Лауру в том, что она целовалась с тобой первым.

— К чему это знать?

— Всякие знания полезны. К тому же, если они касаются твоей невесты.

— Вы были близки с ней?

— Это не совсем то слово. Скорее всего, мы занимались игрой. Она еще совсем девчонка и ей было приятно видеть, как я ухаживаю за ней.

— Ты любил ее?

— Снова, Андреа, ты хочешь определенности. Я не могу сказать точно, любил ли я ее, нравилась ли она мне или я хотел ее. В общем, могу тебе сказать со всей определенностью, что девушка, которая целуется с тобой во время первого танца, вполне способна на измену.