Книга Эдера 3, страница 111 – Мирослав Адамчик

Сеньор Ланкони не стал отпираться.

— Они мне рассказали довольно любопытные вещи...

— Я могу к ним еще кое-что добавить. Например, они не досчитались двух премиленьких девочек, которые ходили ко мне по очереди — день одна, день другая.

— Вот как? — удивленно вскинул брови сеньор Ланкони. — Значит, мне придется урезать им гонорар.

— Но все это, — тут же вставил Андреа, — было до знакомства с вашей дочерью, а следовательно, как бы и не существует. Теперь я веду абсолютно другой образ жизни.

— В общем-то, это сходится с моими наблюдениями.

Но одно дело, когда о тебе говорят другие, а другое дело — послушать самого человека. Итак, Андреа, мне было бы крайне любопытно узнать, как ты сам себя характеризуешь.

Андреа пожал плечами.

— В общем-то, надеюсь, я не очень глуп, в меру развратен, во всяком случае, не могу противостоять, когда женщины искушают меня, не пью только потому, что знаю, я не умею пить. А все остальное мне удается с переменным успехом.

Сеньор Ланкони засопел.

— Я смотрю, тебе совсем наплевать, какое впечатление ты производишь на меня.

— Нет, что вы сеньор, я изо всех сил стараюсь произвести на вас благоприятное впечатление. Но я думаю, вам лучше было бы поинтересоваться о том, какое впечатление я произвел на вашу дочь.

— Сейчас не о ней разговор, — зло обрезал его сеньор Ланкони.

— Я пришел получить ответ на вопрос, вплотную касающийся Лауры.

Не удержавшись, сеньор Ланкони поднялся из-за стола и, более не желая следовать приличиям, указал на Андреа пальцем.

— По-моему, это деньги делают тебя таким.

— Может быть, — пожал плечами сеньор Давила.

— Ты даже не можешь себе представить, сколько режиссеров, писателей, актеров продали бы черту душу за то, чтобы стать мужем моей дочери. Они все крутятся возле меня, заглядывают ей в глаза, как собаки.

— Я вполне понимаю их, — сказал Андреа.

— Нет, у них совсем другие планы. Каждый из них рвется к Лауре за тем, чтобы вытащить мои деньги, добиться финансирования какой-нибудь из своих дурацких программ. А ты не такой, — и сеньор Ланкони, прищурившись, пристально посмотрел на своего собеседника.

Андреа хоть и понимал, к чему клонит отец Лауры, но изобразил на своем лице полное недоумение.

— Не понимаю, чем вы обеспокоены, сеньор? Помоему, лучше получить в зятья человека не заинтересованного в ваших деньгах, чем прощелыгу, готового потратить их на безумную затею.

— Ладно, на время оставим этот разговор,— согласился сеньор Ланкони. — А теперь ты мне скажи, почему выбрал именно Лауру, если до этого твоя фантазия не поднималась выше девчонок с улицы?

Андреа наморщил лоб.

— Я как-то и сам не думал об этом, но попытаюсь сформулировать: потому что она красивая, потому что я люблю ее...

— Это не ответ, — нахмурился сеньор Ланкони, — ты человек деловой и твое поведение должно объясняться чисто рациональными факторами.

— Ну, она, я бы сказал, девушка со стилем... породистая.

Сеньор Ланкони грохнул кулаком по столу.

— Да мы с тобой не о лошадях говорим, а о моей единственной дочери!

— Извините, сеньор, если я хоть чем-то обидел вас, это не входило в мои планы.

— Так, если ты уходишь от вопроса, тогда скажи начистоту: чего ты хочешь?

— От кого, от нее или от вас?

— От меня, — рявкнул сеньор Ланкони.

— От вас в общем-то ничего, лишь только согласие на наш брак.