Книга Эдера 3, страница 93 – Мирослав Адамчик

И Эдера поняла, что должна сделать.

Она взяла лист бумаги и быстро написала:

«Леонард, я благодарна тебе за все, что было между нами. Но прошу, больше никогда не ищи меня и не пытайся встретиться. Я должна жить своей жизнью. Наконец я поняла, что больше всех в жизни нужно любить себя, а не других — так, как делаешь это ты. Спасибо за урок. Эдера».

Она нашла сумку, с которой появилась в роскошном доме Леонарда Маркони, быстро собрала свои вещи, обула свои старые туфли и навсегда покинула этот дом, еще не зная, куда отправится и что будет делать.

Да, искушение зачастую сильнее человека, если ему предлагают на первый взгляд безобидное дело. Никто не умрет, все останутся живы, вреда, в общем-то, тоже никому не будет. Но знать, что ты продал самое дорогое, что только есть на свете, то, что составляло твою душу, и вспоминать об этом невыносимо.

Эдера и сама не знала, как пережила несколько тяжелых месяцев, последовавших за резким переломом в ее жизни. Разочарованием назвать это было бы слишком слабо. Это стало ее трагедией, она поняла, что невозможно всю свою жизнь построить на любви к одному человеку, поняла, что деньги чаще сильнее принципов и убеждений.

Сперва у нее еще оставалась маленькая надежда, что она сможет отдать всю себя сыну.

Но Андреа опередил Эдеру. Он первым пришел к Чинции и ничего не подозревающая женщина отдала сына в руки отцу. А когда к ней пришла Эдера, ей не оставалось ничего, как только утешать мать тем, что, возможно, Андреа Давила одумается и позволит ей хотя бы видеться с ребенком.

Возмущенная Эдера тут же решила подать на своего мужа в суд с тем, чтобы вернуть сына. Но Чинция вовремя остановила ее.

— Неужели ты хочешь, чтобы договор, подписанный тобой, сделался достоянием гласности?

Нет, конечно же Эдера такого не хотела. Она понимала, что если сын, когда вырастет, узнает, что она согласилась переспать с богатым человеком за крупную сумму, да еще к тому же собственноручно подписала об этом контракт, то он никогда больше в жизни не сможет уважать ее.

Тут же, сидя у Чинции, она позвонила мужу и тот, не вступая в длинные разговоры, сказал ей, что если она только попробует вернуть себе Лало, он тут же предаст контракт гласности.

— Не надо, Андреа, — умоляюще попросила Эдера.

— Хорошо, что ты это поняла. А теперь ты должна дать мне развод.

Сердце Эдеры похолодело. Пока их развод не был оформлен официально, оставался хоть малейший шанс, слабая надежда на то, что их отношения в будущем станут превшими.

— Церковь не дает развода, — твердо сказала Эдера.

— Ты же знаешь мое отношение к религии, — зло проговорил Андреа Давила, — гражданский развод меня вполне устроит.

Чинция сидела во время разговора рядом с Эдерой и держала ее за руку.

— Что он говорит? — шепотом поинтересовалась Чинция.

И Эдера, прикрыв рукой трубку, сказала:

— Развод.

— Соглашайся ,— кивнула Чинция, — тебе ничего другого не остается.

— Да, я согласна, — абсолютно бесцветным голосом произнесла в трубку Эдера.

— Я пришлю своего адвоката, — пообещал Андреа, — надеюсь, эта малоприятная процедура много времени у нас с тобой не займет.

— Ну вот и все, — вздохнула Эдера, вешая трубку. — У меня есть деньги, но нет мужа, нет сына, нет счастья.

— Нельзя останавливаться на чем-то одном, — посоветовала ей подруга, — раньше ты свою жизнь строила на семейном счастье, а теперь попробуй реализоваться сама. Найди в себе талант и, возможно, потом ты скажешь, что вся твоя предыдущая жизнь прожита зря.