Книга Эдера 3, страница 96 – Мирослав Адамчик

— Не бойтесь, — негромко произнес он и его голос показался Эдере мелодичным и даже не лишенным обаяния.

Но взгляд мужчины был красноречивее всех слов, он прямо пожирал Эдеру.

— Витторио Паце, — назвался незнакомец и тут же остановил жестом Эдеру, — а о вас я знаю многое.

Женщине сделалось нехорошо на душе. Ей подумалось, что этот нагловатый мужчина в до неприличия дорогом костюме намекает на ее прошлое, связанное с Римини.

— Я Витторио Паце, — повторил он не без гордости и было понятно, что он надеется, его имя говорит женщине о многом.

Но Эдера слышала его впервые и поэтому еще не знала, что ей уготовила судьба.

— Неплохой день, — сказал сеньор Паце.

— По-моему, по такой жаре куда лучше ходить в джинсах и футболке, чем в дорогом костюме.

Мужчина улыбнулся, хищно обнажив зубы.

— Что вы, сеньора, есть люди, которым неприлично появляться в обществе, тем более, перед дамами, без галстука и костюма. А я как раз отношусь к таким людям.

— Вы владелец этого заведения?

Мужчина покачал головой.

— Это не совсем так. В общем-то оно принадлежит мне, хоть формально хозяином его является другой человек.

— Простите, но я слабо разбираюсь в финансовых тонкостях, поэтому ваше заявление не производит на меня впечатления.

Эдера уже начинала злиться, ей вновь хотелось остаться одной, смотреть на волны, думать о том, что возможно, ее жизнь когда-нибудь вернется в прежнее русло.

Но мужчина оказался слишком навязчивым.

— Я думаю, вы хотели бы осмотреть мое заведение, — сказал он, подавая Эдере руку.

Той ничего не оставалось, как принять предложение. В свои двадцать с лишним лет она так и не научилась отказываться.

В полутемном зале ресторана Чинция сидела у барной стойки и мирно беседовала с грустным толстяком, который меньше всего был похож на покровителя искусств.

— Вот это и есть хозяин, сеньора, — шепотом произнес Витторио Паце.

Чинция, услышав колькольчик входной двери, резко обернулась и почему-то от удивления раскрыла рот.

— Что-нибудь не так? — галантно поинтересовался сеньор Паце.

Чинция пробормотала что-то невразумительное и бросила красноречивый взгляд Эдере. Но та не поняла, то ли ее подруга восхищается тем, что у нее такой экзотический спутник, то ли просит быть с ним повежливее.

Наконец, после недолгих размышлений Эдера остановилась на втором.

«Наверное, мне и впрямь стоит быть с этим сеньором полюбезнее, ведь он недвусмысленно намекнул, что заведение принадлежит ему, и я должна очаровать его. Правда, до определенной границы» — тут же остановила себя Эдера.

— Пройдемте, сеньора, — Витторио Паце вытянул руку, указывая на подиум.

Они прошли за кулисы и оказались среди разного сценического хлама. У стены примостились две запыленные лебедки, измочаленные металлические тросики уходили в черную высоту и терялись в ней. Сразу было видно, что многим здесь не пользуются год, а то и больше. Во всяком случае, здесь давно не убирали. На подоконнике запыленного окна стояла дорогая хрустальная пепельница, доверху заваленная окурками. Тут же абсолютно неприкрыто на краю подоконника лежали два использованных шприца, а возле задней стены сцены, покрашенной в черный цвет, стоял старый, видавший виды диван с продавленным сидением.

— Эдера, — сказал Витторио Паце, — надеюсь, вы позволите мне называть вас так? В обмен я могу предложить называть меня Витторио. Ну, скажите, — властно сказал он.