Книга Клон. Запоздавшее счастье, страница 92 – Габриэлла Лопез

Амине стало страшно, больно, невыносимо тяжело, и она заплакала.

— О-о, а теперь еще и в слезы! — злобно-насмешливо бросил Нанду. — Ты сама во всем виновата — и ревешь! А мне что прикажешь делать? Рыдать с тобой за компанию? Да ты же нас обоих разорила!

— У меня есть счет в банке, — еле-еле, с трудом шевеля языком, выговорила Амина. — Я тебе все отдам...

— Спасибо, благодетельница! — издевательски поклонился Нанду. — Премного тебе благодарен! Ты думаешь, твои деньги нас спасут? Да и надолго ли их хватит? Видишь ли, я привык уже здесь к привольной жизни: машины, рестораны, девочки... Да-да, нечего хлопать глазами, повторяю для ясности по слогам: де-воч-ки! Именно эти свободные от всяких предрассудков легкомысленные создания за хорошие деньги даруют мне неслыханные удовольствия, которых от тебя, эдакой благочестивой дамы, сроду не дождешься! Ты вообще холодна в постели, как медуза!

Потрясенная и оскорбленная Амина вновь вспомнила Мусу, его ласковые умелые руки, их общие радости, мирный отдых вдвоем после бурных наслаждений, и зарыдала в голос.

— Замолчи, надоела! — крикнул Нанду. — И зачем я только, дурак, с тобой связался! Не мог себе подобрать девку посмышленее да порасторопнее! Тогда и не оказался бы сейчас в такой помойке! Ладно! Придется искать другой выход!

Он выскочил из квартиры, шумно хлопнув дверью, едва не сорвавшейся с петель.

Амина продолжала плакать. Все рухнуло! И больше у нее нет ничего.

— Я собираюсь лететь в Марокко через неделю, — объявил домашним Амим.

— Полетим вместе! — тотчас воскликнула Назира. — Только... Может быть, мы дождемся Али и Зорайде? Они тоже, наверное, скоро полетят домой. Вот найдут мальчика...

— Что же это такое? — горестно запричитала Латиффа. — То Жади с Кадижей пропали, то теперь этот малыш. Это просто какой-то злой рок! И все валится на нашу семью.

— Ну, положим, этот ребенок — не наш, — логично заметил Мохаммед.

— Да на самом деле дядя Али так привязался к этой Деузе, пока искали Жади и Кадижу, что она уже стала нам как родная, — тоже справедливо ответила жена. — И этот ее внук... Он ровесник нашему маленькому Саиду. Как-то он там? — Она осторожно взглянула на сына. — Ты ведь в последнее время очень подружился с дядей, он ничего не рассказывал про Ранию и малыша?

Амим покачал головой.

— Нет, он сам ничего не знает про них. И очень хочет узнать.

Действительно, Амим очень сблизился с Саидом. Точнее, дядя сам проявил инициативу и начал часто встречаться с племянником.

— Погуляем? — предлагал он.

И они вдвоем отправлялись бродить по улицам Рио.

Амим давно хорошо изучил город, где практически вырос, где прошло почти все его детство. Фес он почти не помнил, город вспоминался слабо, едва-едва, какими-то проблесками. И теперь Амим охотно, с очевидным удовольствием знакомил дядю со столицей Бразилии.

Попутно они обсуждали самые главные для них, животрепещущие вопросы, напрямую касающиеся их обоих.

Так, например, они оба считали, что любовь в жизни — важнее всего, что Самира очень похожа на Жади, а Кадижа — на Латиффу, что женщине совершенно не обязательно учиться, а лучше заниматься домом, семьей, детьми. В этом плане Амим придерживался строго консервативных взглядов своей родины — Марокко.

Наконец, Саид решил, что пришла пора перейти к самым острым проблемам.