Книга Третья дочь графа фон Дигби, страница 147 – Елена Галунец

За ужином я была немногословна. Продолжала изображать обиду и откровенно издевалась над Маттео. Тот не знал уже, с какой темой для разговора ко мне подойти. Луи старался не лезть к нам и быть сторонним наблюдателем, но, затронув тему моего внезапного перехода, мне пришлось рассказать бывшему просто другу о другом мире.

Наш разговор прервал звонок от Садрии, а это значило, что это надолго, так как она редко мне звонит, и если это происходит, то по важному делу. Передав сына Луи, я вышла на улицу и, разместившись на шезлонге, была вынуждена вникать в то, о чём мне говорила сестра. Выслушав её, честно призналась, что совершенно теперь не хочу заниматься косметической компанией, на что она ответила, чтобы я не торопилась снимать с себя обязанности.

— Твоя малявка подрастёт, ты закончишь университет, и потом пожалеешь, что отдала мне своё детище.

— Не пожалею. У меня и других хлопот прибавится…

— Неужели ты хочешь переехать в Маранолу?

— Не будем забегать вперёд.

— Ладно. Передавай мужу привет.

Попрощавшись с сестрой, я вернулась в дом как раз в тот момент, когда Луи вынес из ванной завернутого в полотенце Алесса. Маттео тут же подошел к нему и забрал себе, чтобы Луи мог снять с себя мокрую майку. Видимо, кто-то в ванной весело резвился. Глядя на то, как эта парочка возится с моим ребёнком, я почувствовала себя тут явно лишней. Мешать им не стала, тем более заметила, что со стола они не убрали, и пришлось заняться посудой. В это время Маттео взял бутылочку с молоком и, усевшись на диване, принялся кормить ребёнка, рассказывая ему вечернюю сказку. Обычно это делаю я в спальне и сама засыпаю с сыном под боком, а сегодня весь наш привычный порядок был нарушен по полной программе. Пока я мыла посуду, я тихонько рассказала Луи, о чём говорили с сестрой, и он поддержал моё решение отдать бразды правления Садрие.

— Ты вообще можешь ничего не делать. Я тебя обеспечу. Хочешь, составим брачный договор? Третий раз предлагаю.

— Не надо. Если когда-нибудь решим разойтись, я всё равно ничего от тебя не возьму. Мне от первого мужа добра девать некуда.

— Как же ты больно бьешь по моему самолюбию. Ты единственный человек, который меня отвергает по всем статьям. От этого я ещё больше хочу найти то, что я могу тебе дать.

— Мог бы и на своём языке выразить свои мысли, а то странно звучит. А вообще, не заморачивайся. Ты и так даёшь мне всё самое необходимое.

— Я про материальные блага.

— Мог бы уже понять, что мне много не нужно.

— Мне нужно, — подал с дивана голос Маттео.

Посмотрев в его сторону, заметила, что сын, оказывается, уже уснул на руках.

— Ты на меня так смотришь, словно хочешь ударить, — тихо произнёс маранолец.

— На твоём месте я был бы настороже. Она это может, — хмыкнул Луи.

— Не верю. У нашей леди нежные ручки, и воспитание не позволит.

— Ещё как позволит. Я до сих пор помню прикосновение её нежной ручки у себя на лице.

— Да ладно? За что?

— Не скажу. Это слишком личное.

— Я думал, что теперь-то уже точно между нами не должно быть никаких тайн. Тем более, как я понял, наша леди не может переместиться в тот мир, поэтому скоро забудет о нём и наконец-то будет с нами душой и телом, — поиграл он бровями.

Мне бы его уверенность. Если бы не мои сомнения, я бы… сомнения… А ведь бабуля говорила, что я сама пишу свою книгу. Что, если я сама боюсь оставить этот мир и цепляюсь за него? Нахожу миллион отговорок и не могу сделать себя счастливой? Что, если попробовать вместо зайца и двери прикоснуться к губам Маттео? Раз это вышло в воде, то, может, и здесь получится?