Книга Третья дочь графа фон Дигби, страница 56 – Елена Галунец

Здесь, у океана, время течет по-другому. Секунды растягиваются в минуты, а минуты превращаются в часы. Нет ничего важнее этого момента, этого единения с природой. Я бы так и лежала, но мою неподготовленному к загару кожу требовалось поберечь. Вернувшись в дом, поздоровалась с женщиной, занимающейся готовкой, и сразу же скрылась в комнате. Не знаю, где был Луи, но настало время примерить какой-нибудь купальник. Выбор пал на самый простой чёрный бикини: верх в виде небольших треугольников на тонких лямках и плавки без драпировок и оборок. Обильно намазала себя кремом и волосы спрятала под панамку с широкими полями.

Пока я плавала, мысли о западне меня не покидали. Я не представляла, что мне ожидать от Луи, и всё больше склонялась по возвращении домой сразу же уйти в Кемпеле. Надо только отменить все запланированные встречи, а остальное свалить на Садрию. Она знакома с моими помощницами, так что они справятся с предстоящим мероприятием, на котором мое присутствие не обязательно.

Вышедшего из дома Луи в плавательных шортах я заметила сразу. Он целенаправленно шёл ко мне, и я оценила подтянутую и явно занимающуюся спортом фигуру. Гирсом, хоть и был стройным, но у него на животе уже завязался жирок, и вообще никогда не было такого рельефа, как у маранольца. Тот нырнул в воду и вскоре оказался подле меня.

— Как водичка? — спросил он.

— Прекрасно. Ты сказал повару, чтобы не усердствовала с морепродуктами? У меня на многое аллергия.

— Сказал. Не беспокойся.

— О чём ты вчера мило щебетал с моими «подружками»?

— Ревнуешь всё-таки?

— Меня в первую очередь волнуют дела.

— Вот именно. Ты можешь отключиться и расслабиться?

— Пока не могу.

— Шлюшка Милли попыталась пригласить меня на коктейль.

— Как грубо.

— Называю вещи своими именами.

— А меня как называешь?

— Своей будущей женой.

— А как же жениться по любви?

— К тебе тот же вопрос.

— Я была обманута и на тот момент действительно влюблена.

— Я поднял архив и видел твои свадебные фотографии. Тогда твои глаза светились от счастья. Если ты подпустишь меня к себе, я постараюсь сделать тебя снова счастливой.

— Зачем тебе это? Я и так сделаю для тебя всё, что захочешь.

— Я знаю, — приблизился он ко мне и, встав ногами на дно, притянул меня к себе.

Я не стала сопротивляться и, зацепившись за его шею, позволила себя полапать. Луи огладил мою спину, затем ягодицы и, подхватив меня под бёдра, заставил обхватить его ногами. В такой позе мы двинулись к берегу, и он, не отпуская, донёс меня до шезлонга и сгрузил на него. Установил зонт и улёгся на соседний.

— Когда ты вернёшь меня домой? — спросила я, укладываясь поудобнее.

— Хотелось бы никогда, но послезавтра.

— Вот скажи мне: ты весь такой идеальный, в чём подвох?

— Я далеко не идеальный… В твои годы я вообще был бродягой. У нас с отцом были разногласия, и я несколько лет не общался с семьёй. Он лишил меня денег, и я скитался по миру, учась самостоятельно зарабатывать, а после гибели моего брата вернулся, так как повзрослел и понял, что мои родители — это самое важное в жизни. Ни друзья, ни отношения, ведущие в никуда, не дадут мне того, что у меня есть благодаря любящей семье.

— Тем более тебе нужна жена, которая подарит тебе ощущение уюта в доме и родит тебе детей.