Книга Третья дочь графа фон Дигби, страница 57 – Елена Галунец

— Нет. Мне нужна именно ты. Потому что только ты подаришь мне свободу. Ты не будешь меня контролировать…

— С чего ты это взял? Вдруг я влюблюсь и захочу нормальных отношений… А! Поняла! Я снова буду прикрытием! На что-то другое, видимо, в ваших мужских глазах я и не гожусь! У тебя тоже есть женщина, которую не одобрил бы отец?

— Почему «тоже»? — приподнялся он.

Со вздохом я повернулась на бок и принялась рассказывать самую главную тайну Гирсома.

Реакция Луи на услышанное мне была непонятна. Он явно о чём-то крепко задумался, но свои мысли не озвучил. Я улеглась обратно на спину и принялась разглядывать прекрасный вид наслаждаясь лёгким бризом. Отбросив все мысли подальше, меня потянуло в сон, как вдруг со стороны дома раздался звон колокольчика. Через несколько секунд звон повторился, и я приподнялась, чтобы посмотреть, кто и для чего это делает.

— Так оповещают о том, что обед готов, — объяснил мне маранолец и, поднявшись, предложил свою руку.

После обеда я увлеклась местным телевидением и, развалившись на диване, щёлкала каналы. Луи сначала был занят своими делами и разговаривал по телефону, а потом присоединился ко мне. На новостном канале он перевёл мне, о чём идёт речь. А потом вообще сел ближе и разместил мою голову у себя на бедре. Обсуждая новости, он был расслаблен и, возможно даже не отдавая отчёт своим действиям, принялся перебирать мои волосы, массируя кожу головы. Я разомлела от мягких прикосновений и, совершенно расслабившись, закрыла глаза.

— Зачем ты красишь волосы в этот цвет? — вдруг спросил Луи.

— Это мой родной, а что, не нравится?

— Он очень необычный. Никогда ни у кого такого не видел.

— На солнце они светлеют и становятся седыми, поэтому стараюсь прятать.

— Я заметил, что ты всё прячешь: и тело, и душу.

— Ну, до души моей ты уже добрался, да и тело видел, хотя, как по мне, что там, что там смотреть не на что.

— Неправда. Ты полностью соответствуешь моим стандартам красоты.

— Видать, ты и вправду извращенец, как назвал тебя мой муженёк, решивший, что у нас с тобой что-то было.

— Ты не против, если к нам присоединится мой друг?

— Конечно, у нас же не медовый месяц, — улыбнулась я.

Отдыхать на побережье в гордом одиночестве и без лишних разговоров было замечательно. Луи не напрягал меня своим обществом, и я, спокойно наплававшись, лежала под зонтом и в телефонном режиме порешала все волнующие меня дела. В принципе, мне можно было не появляться дома почти месяц, так что я тут же принялась мечтать о том, как перемещусь в Кемпеле и чем там буду заниматься.

На ужин к нам приехал молодой парень, на вид — мой ровесник. Он очень плохо знал киртанский, так что в основном говорил на своём маранольском, а Луи переводил. Мне нравилось слушать их мелодичный язык, и вообще парень мне показался очень милым. У Маттео было три младших сестры и мама. Отец пропал в океане пару лет назад, так что он в семье теперь основной добытчик, и Луи периодически помогает ему с работой. Так как у него нет образования, его не берут на высокооплачиваемые должности, но он одарённый самоучка, который неплохо разбирается в электронике.

Ближе к ночи я уже выучила несколько фраз, и, воодушевившись этим, парни занялись моим обучением. После ужина они попивали лёгкое вино, а я — холодный лимонад. Когда я по-маранольски произнесла: «Сделай мне, пожалуйста, коктейль», Маттео похвалил меня за чистое произношение и позвал с собой к барной стойке, чтобы научить делать местный напиток. Я давно так не смеялась, потому что этот парень был настолько смешным и лёгким в общении, что, пока мы нарезали фрукты и смешивали сок со слабоалкогольным сидром, мы стали понимать друг друга и без слов. Иногда я показывала что-то жестами, и он, озвучив это на маранольском, тут же узнавал у меня, как это будет звучать на киртанском. Луи, сидя на диване, иногда что-то говорил, а в основном наблюдал со стороны за нашим развлечением. Спать я ушла часа в три, оставив парней за карточной игрой.