Книга Третья дочь графа фон Дигби, страница 82 – Елена Галунец

Наконец-то добравшись до своей комнаты, я оглядела учинённый разгром и сразу же принялась за уборку. Так как в основном пострадала моя косметика, запах духов стоял очень насыщенный. Первым делом я открыла окно, затем сходила за ведром и мусорными мешками, а потом уже сокрушалась над испорченным ковром и потерей своего косметического богатства. Пришлось выбрасывать не только разбитые флаконы, баночки с кремами и пудреницы, но и органайзер с палетками теней. Чокнутый муженёк явно по всему этому ещё и потоптался. Отобрав целое, мысленно составила список того, что мне теперь нужно будет купить, и, отмыв туалетный столик, скрутила ковёр. Потратив на это почти три часа, я горько вздохнула, потому что теперь нужно было ещё собирать разбросанные вещи. Я могу понять, почему он разгромил мою косметику, но что он делал в гардеробной и для чего опрокинул комод? Чисто на злости я умудрилась поднять его и вставить обратно ящики. Моё нижнее бельё валялось по всей комнате, и тут я вспомнила, что волшебного зайчика я как раз прятала в верхнем ящичке. Лихорадочно я принялась шарить по полу среди вещей и наконец-то нашла заветный свёрток. Развернув его, я чуть не заплакала. Заяц был сломан. Его подвижная голова оказалась отдельно от тела, как и правая лапка. Пробовать приладить голову обратно я не стала, боясь ненароком переместиться, а мысль о том, что я теперь вообще не смогу попасть в Кемпеле, старалась гнать от себя подальше. Я обещала Луи пока туда не ходить, тем более мне нужно сначала запастись золотом и подготовить тёплую одежду. Завернув игрушку, я продолжила убираться и периодически отвечала на звонки. В основном меня тревожили мои помощницы: личная ассистентка Клара с такими вопросами, как, например, когда я определюсь с кандидатами на должность бухгалтера, потому что господин Диксон по состоянию здоровья уже не может работать, и Лорина — специалист по связям с общественностью. Её интересовало, почему я отказываюсь дать интервью журналу «Моди». Пока я обсуждала кандидатов с одной, другой мне приходилось объяснять, что вышеупомянутый журнал принадлежит леди Хорнер, а мы с ней не очень хорошо ладим из-за давней истории, о которой и вспоминать не хочу. Помимо девушек, меня отвлекал от уборки Луи. Он пару раз узнавал, чем я занята, вероятно, беспокоясь, что я ослушалась его и ушла в Кемпеле. Закончив с уборкой, я улеглась без сил на кровать и набрала маму.

— Почему вы мне не сообщаете о беременности Саниры? — пошла я в наступление, потому что всё это время ждала, когда кто-нибудь из них мне соизволит позвонить.

— Она так быстро тебе сама рассказала? Она же не хотела, — возмущённо проговорила мама.

— Нет, это не от сестры я узнала. Я вчера встретила мать Ануара. И почему она не хотела мне говорить?

— Точно не знаю, но, вроде как, не хотела расстраивать.

— Так! И чего я не знаю? Мам! Что она говорила?

— Милая, прошу. Давайте все вместе соберёмся и поговорим. Приезжай сегодня вечером. Я позову её, и мы всё обсудим. Тем более свадьбе точно быть, и надо к ней готовиться.

Мне пришлось согласиться, но я тут же набрала Садрию, и та смачно выругалась, потому что тоже об этом не знала. Она извинилась за то, что, хоть и обещала ей позвонить, этого не сделала, посчитав, что успеется. Немного поговорив с сестрой, я набрала Луи и предупредила, где и с кем буду, чтобы он не терял меня и не приезжал вечером. Почему-то перед ним мне отчитываться было несложно, потому что я знала, что он правда волнуется обо мне, так как от Гирсома можно ожидать чего угодно. Он может не своими руками, так кого-то нанять, чтобы мне сделать какую-нибудь гадость.