Книга Там, где бьется пульс, страница 30 – Александра Глазкина

— Здесь невозможно собрать статистику, мой мальчик, слишком редки случаи появления женщин-диффордов, да и то эти истории полны домыслов и фантазий…

Кэсси вспомнила картинку в учебнике, печаль в глазах королевы Кристианы… и резко подняла руку:

— Господин профессор, разрешите выйти?

И дождавшись кивка, выбежала в коридор. Профессор покачал головой:

— Нет, до чего же чувствительные барышни пошли! Продолжаем, господа…

После первой недели пребывания в академии Джастин убедился, что преподавать намного сложнее, чем менять воздушные потоки, выводя дирижабль из бури. Пару раз он поймал себя на том, что на лекциях невольно подражает интонациям и стилю профессора, что вызывает у студентов смешки. Конечно же, ему устроили традиционную проверку, но, как недавний студент, он разгадал хитрости и достойно ее прошел. Все изменилось, когда прошла первая стихийная тренировка. Его навыки вызвали зависть у парней и восхищение у девушек, а когда студенты (и откуда только?) прознали, что он служил на «Парящем», то завалили его вопросами и просьбами рассказать о самых будоражащих приключениях! Так Джастин понял, что ему удалось завоевать авторитет у своих подопечных. Правда, ореол храбреца и мастера принес побочный эффект в виде внимания студенток, что хоть и льстило Джастину, но было ему совершенно не нужно!

С преподавательским составом наладить отношения было еще проще. Его еще помнили, как способного и вежливого студента, так что встретили радушно. Единственное, как ему показалось, госпожа директриса при встрече с ним с трудом выдавила из себя дежурную улыбку, но этому было вполне понятное объяснение. К счастью, вопросами преподавательского состава ведала не она, а директор, так что их общение ограничивалось вежливыми кивками. А присутствие Мелвина, верного и веселого приятеля, делало жизнь в академии еще лучше. Вот только Матильда… Убежать в академию, чтобы забыть о ней, а теперь видеть ее каждый день — в злом юморе судьбе не откажешь.

Впрочем, и с ней Джастин пока встречался лишь на собраниях, в окружении преподавателей, да периодически наблюдал издалека, когда они оказывались вместе в столовой. Вот и сегодня, они хоть и сидели вместе за длинным столом, но максимально далеко друг от друга.

— Сегодня мы утверждаем итоговый состав комитета подготовки к Балу стихий, — открыла собрание госпожа дер-Эванс. — Предварительная работа проведена, но пора приступать к активным действиям. Неизменным председателем комитета являюсь я, надеюсь, возражений ни у кого нет, — она улыбнулась своей шутке, ни на минуту не допуская, что эти возражения появятся, и без паузы продолжила, — ответственный секретарь комитета госпожа Матильда дер-Эванс, вы отвечаете за списки гостей, рассылку приглашений, подготовку наградных документов, впрочем, подробности позже.

Когда прозвучало имя Матильды, головы всех собравшихся автоматически повернулись к ней. Джастин получил законную возможность смотреть на Матильду, чего старался не делать прилюдно. Сегодня на ней было скромное официальное шерстяное платье с узким воротником-стойкой, подчеркивающем ее длинную шею, и Джастин невольно залюбовался девушкой. Жемчужно-серый цвет платья подчеркивал яркость ее глаз, из строгой деловой прически выбились несколько непокорных завитков, прелестно спускающихся к розовым ушкам, похожим на изящные маленькие раковины. На щеках играл нежный румянец смущения от обращенных на нее взглядов, а пухлые губы призывно алели.