Онлайн книга «Сон-да-Ветер»
|
От яростно пляшущего костра на берегу остаются лишь тлеющие угли. Под напорами ветра острые вершины холмов становятся гладкими и округлыми. Свирепые волны после шторма покорно возвращаются в свои берега. На месте срубленного дерева вновь зеленеют побеги. Так и мое сердце, подчиненное ритму стихий, постепенно успокаивается. Однажды утром я просыпаюсь и понимаю, что все изменилось. Боль не ушла совсем, но она стала привычной, позволяющей дышать и двигаться. Я чувствую, что она еще подстережет и не раз настигнет меня, как настигает добычу хищник, но все-таки чувствую, что возвращаюсь к жизни. И именно в это утро, когда я выхожу из комнаты, я снова вижу Мико. На столе перед ним тарелки с нарезанными фруктами и ароматными хлебцами, в глубоких чашах — дымящийся, незнакомый мне ароматный напиток. Я привычно складываю ладони в приветствии, но спохватываюсь и опускаю руки, а Мико произносит: — Светлого утра, Нира! Я тут подумал, что нечестно с моей стороны так долго оставлять тебя одну. И вообще, исчезать так резко. Давай попробуем снова? Пожалуйста, раздели со мной утреннюю трапезу! И улыбается мне. Улыбка его так светла, что мое сердце стучит невпопад. Мико ждет. И тогда я улыбаюсь в ответ. МИКО — Не хочу вмешиваться, Мико, — озабоченно говорит Бриз, — но… — Но вмешиваешься, — сурово перебиваю я его. После инцидента с молнией он появляется впервые. Если честно, я рад, что он вернулся, потому что теперь идея с вызовом невесты уже не кажется мне напрасной. Но, памятуя о ситуации с Риной, я понимаю, что не допущу своеволия и не стану выслушивать его бредни. — Не нравится мне она, — говорит он, благополучно пропустив мимо своих фантомных ушей мои слова. — Тебе никто не нравится! — парирую я, но Бриз продолжает: — Нет, ты не понимаешь. С этой девушкой что-то неладное творится. Еще когда она плыла к острову, я почуял, что она в большом горе. Что-то случилось у нее там, на берегу. И оно не связано с тем, что на нее пал жребий. Ты знаешь, что она каждый день плачет? — Каждый день? — похоже, теперь мой черед хмуриться. После моего позорного бегства со ступеней, я видел девушку лишь пару раз, но ночевал всегда дома, удостоверившись, что с ней все в порядке. Да, она выглядела грустной, но при мне больше не показывала слез. И я, по правде говоря, успокоился. Правда, мои попытки заговорить с ней каждый раз заканчивались полным провалом. Возможно ли выполнить зарок не увлекаться и не подпускать ее близко, когда вот она, нежная, сияющая, желанная… Конечно, я предполагаю, что огорчаю ее своим бегством, но каждый день плакать! — А ты-то откуда знаешь? Он привычно пожимает плечами: — Должен же кто-то присматривать за ней, пока ты по миру летаешь! — Я, кажется, не просил тебя ни о чем подобном! И, признаться, твое своеволие меня порядком утомило! Почему-то мысль о том, что Бриз наблюдает за моей невестой, не приносит мне облегчения, которое я должен был испытать. Видит ли он то, что вижу я? Как очерчиваются под тонким платьем изгибы ее стройного тела, когда она наклоняется, чтобы сорвать цветы. Или, как тогда у озера: намокшие волосы, плывущие за ней, как темная вуаль, капли, стекающие по плечам, высокую грудь под мокрой тканью… Бриз бестелесен, ему чужды плотские искусы, пусть даже он упорно вживается в человеческий облик. Нире с его стороны ничего не грозит. Так разве это не к лучшему? Я ведь не хочу сближаться с ней, да и потом, не проходит и дня, чтобы на панораме не появилось темное пятно непокорного вихря. А Бриз все равно болтается тут без дела, вот и присмотрит. Впрочем, что с ней на острове может случиться! Здесь все в моей власти, а уж я ей зла не желаю. О чем и говорю Бризу. А этот наглец заявляет: |