Онлайн книга «Сон-да-Ветер»
|
Не таким, ох, не таким я представлял себе свое возвращение! Я поднимаю Ниру на руки и несу в дом, укладываю осторожно на кровать, изо всех сил стараясь не поддаваться панике. Бриз что-то торопливо говорит за моей спиной, но выслушивать его объяснения сейчас — выше моих сил. — Исчезни, — бросаю резко, и он, на свое счастье, слушается с первого раза. В доме становится тихо, только гулко стучит в висках кровь. Нет, я не допущу повторения потери! Я слышу, чувствую, как далеко в скалах ожила и зашевелилась стихия, чуя добычу. Ну, уж нет! Не выпуская тонкой безвольной руки Ниры, я закрываю глаза и сосредотачиваюсь. Серебристая целительная пульсация осторожно перетекает от меня к девушке, и та оживает. Дыхание выравнивается, возвращается на бледные щеки краска, а страшные переломы под моей волей срастаются… У меня получилось! Я спас ее, уберег! Спас после того, как сам же едва не погубил! Сейчас я чувствую себя полностью опустошенным. Вздумай какая туча появиться на горизонте, я с ней не совладаю. Но в подвластной мне стихии, к счастью, все тихо. Я вновь сжимаю руку Ниры, призывая целительный сон. Я верю, что Сомния благоволит к ней и не оставит без помощи! Теперь есть время, чтобы восстановить силу и осознать, черт подери, почему я так неосмотрительно потерял контроль! Нире повезло, здесь, как в эпицентре циклона, моя стихийная сила минимальна, не то, что в белой башне. Но и того хватило, чтобы наделать беды! Преодолевая беспокойство, вызываю в памяти сцену, что запустила перевоплощение. И снова вызываю… на этот раз Бриза. Он прилетает, но в дом не заходит. Ждет на ступенях. Чует, шельмец, границы, которые не стоит переступать. Сразу бы так! — Что это было? — перехожу сразу в наступление. — Ты потерял над собой контроль и едва не убил девушку, — отвечает он тихо. — Да нет же, — реву я гневно и, спохватываясь, сбавляю тон, — не со мной было! С вами! Там, на берегу! Но Бриз давно уже привык к моим вспышкам. Если он и струхнул, то не за себя, а за Ниру. Ему-то не в первой получать от меня трепку. Поэтому он скрещивает руки на груди и спокойно отвечает: — Там, на берегу, Нира жаловалась мне на твое равнодушие, а я ее утешал. Убеждал, что управляя стихиями, ты немного подзабыл о том, в чем нуждаются простые смертные. — Равнодушие? Значит, всего, что я делал, что говорил перед прощанием для нее недостаточно, чтобы поверить в мои чувства? О, женщины, вам имя вероломство! А ты? Нет, ну каков наглец! Утешал, значит! — Ты зря волнуешься, Мико, — продолжает он, — и незаслуженными подозрениями обижаешь Ниру. То, что есть я сейчас — лишь морок, но она так отчаянно одинока, что ей легче общаться со мной, как с человеком, а не как с ветром, пусть даже сила моя ничтожна, и я не смог бы ей навредить. Ты обращаешься с ней, как с игрушкой: то приближаешь, то отталкиваешь. То откровенничаешь, то улетаешь, не попрощавшись… — Во-первых, я попрощался! Совенка ей подарил. Попросил ждать. Во-вторых, ты же знаешь, куда я улетал! Да что я перед тобой оправдываюсь! — Да, но ты мог бы сказать ей сам. Ты поручил мне присматривать за ней. Что мне было делать? Безучастно наблюдать, как она вновь бесцельно бродит по острову, роняя слезы? Мне не дано постичь горечь слез, Мико, но даже я понимаю, как ей было плохо. Нира даже не поняла сразу, кто я. Ты ведь почему-то не предупредил ее. И все, что ей было нужно, лишь тот, кто готов ее выслушать! Всего лишь выслушать! Ты знаешь, что перед тем, как ей выпал жребий нареченной, у нее погиб отец, а мать, не вынеся этого, уплыла по лунной дороге? |