Книга Сон-да-Ветер 2, страница 55 – Александра Глазкина

А сейчас, когда меня окружают люди выше или ниже по статусу, я то и дело попадаю впросак. И слишком много накопилось тайн, о которых я должна молчать, отчего любой разговор становится подобен хождению по минному полю: каждое слово, как неверный шаг, может привести к катастрофе! Если честно, уверена, что молчание — не гарант безопасности. Как, например, Сивинд объясняет тем, кто служит на острове, появление людей из ниоткуда? Как он объяснит, например, пристальный интерес к нам? Вот мы за эти дни и ужинали с ним, и в степь ездили, и на перевал. Да я просто уверена, что мою скромную персону обсуждают сегодня на каждом углу! А он призывает к молчанию!

Князь прав, что-то неладное со мной творится сегодня. Когда появляется Ани, спрашиваю, могу ли я спуститься в сад.

— Конечно, — слегка удивленная моим вопросом отвечает она, — Вы же — почетная гостья! Вас проводить?

Я соглашаюсь, а то наткнусь еще на кого-нибудь, опять что-нибудь не то ляпну. Мы спускаемся в сад и, конечно же, первое, что происходит, сталкиваемся с какой-то женщиной. Ани приседает в почтительном поклоне:

— Ваше сиятельство!

Выходит, перед нами княгиня? Я уже готова бежать следом за Ани, которую отослали царственным жестом, но не очень-то это будет вежливо с моей стороны. Поэтому я просто стою, пока княгиня молча меня разглядывает, и, если честно, нервничаю. Только сейчас до меня доходит вся двусмысленность нашей встречи. Сивинд познакомил меня с сыном, но о жене даже не заикнулся. Сегодня мы, на глазах у всех честных граждан уехали вдвоем в степь, потом отобедали в трактире. И хотя между нами не было ни малейшего проявления какой-то непозволительной близости, княгиня же об этом не знает. Как не знает она и о том, что ее муж был Смотрителем (а я знаю) и теперь учит меня справляться с внутренним ветром (а признаваться в этом запрещено).

Наверное, так неуютно в последний раз я чувствовала себя в семь лет, когда полезла в дорогущий отцовский авиа-симулятор, и сломала его через пять минут игры. Я становлюсь пародией на саму себя, и меня это злит. В конце концов, если Сивинд счел допустимым события сегодняшнего дня, почему я должна чувствовать себя виноватой!

— Светлого дня, Селина, — наконец, говорит княгиня.

Я с готовностью откликаюсь, отмечая, что голос ее спокоен.

— Меня зовут Диана, я — жена князя Сивинда, — продолжает она. — Нас не представили, но, думаю, простим это упущение, правда?

Я не спешу отвечать, пытаясь разобраться, в чем подвох. Диана очень красивая и выглядит так молодо, притом, что у нее уже взрослый сын. Она что, Дирка в десять лет родила? Или князю удалось передать жене способность не стареть. Ну вот, опять в голове всякая чушь. Похоже, стойкой и собранной я становлюсь лишь в момент крайней опасности, а когда дело касается нюансов в отношениях, теряюсь напрочь! Но княгиню мое молчание не смущает.

— Селина, это может показаться странным, но ответьте, пожалуйста, на один вопрос: Вы — американка?

Я не сразу понимаю, что произошло. Все это время меня не смущало, как, собственно, я понимаю язык другого мира и говорю на нем сама. Но сейчас, когда вопрос мне задали по-английски, до меня доходит, что все эти дни я общалась на другом языке! Но больший шок у меня вызывает то, что княгиня вообще знает об Америке, а, стало быть, о существовании другого мира и залетных гостях. И что мне теперь делать?