Книга Сон-да-Ветер 2, страница 64 – Александра Глазкина

— Смотрите, как здесь все удобно устроено, — восхищается Ани.

Она, оказывается, едет со мной в качестве служанки, и новая роль переполняет ее гордостью. Она показывает мне, что под крышкой лежанки уложены наряды на все случаи жизни, а в углу кибитки надежно закреплены раковина и кувшины с водой. Короб с запасами пищи, короб с украшениями. Я понимаю, что дорога долгая, и я наверняка воспользуюсь случаем отдохнуть в укрытии, но пока оставляю Ани любоваться пейзажами из окошка, а сама забираюсь на лошадь.

Из дворца уезжаем только мы с князем, моя кибитка с молодым улыбчивым возницей и несколько стражников, возглавляемых Дэгу. Я удивляюсь скромному сопровождению, но недолго, потому что большая часть каравана уже собралась у перевала. Перед воротами — множество людей, телег, верховых. Как объясняет Дэгу, по обе стороны перевала все будут ждать, пока проедет наша процессия. Итак, мы ступаем за ворота, и я кожей чувствую, что дорога — результат стихийного воздействия. Может, это самовнушение, но я прямо вижу, как несется мощный поток, засыпая ущелья, сдвигая камни, выравнивая скалы. Надо будет спросить у князя, зачем отцу понадобился этот путь. Вроде бы он упоминал, что Смотритель жил на острове и не вмешивался в жизнь людей. Или я что-то упускаю?

Перевал мы минуем быстро, оставляем позади вторые ворота, гораздо более мощные и укрепленные, по обе стороны от которых тянется высокая стена. Оно и понятно, это же граница княжества, и мы вступаем в чужие земли. Я с любопытством озираюсь, но ничего интересного, такая же степь, как и на побережье, только чуть менее сухая. Поэтому я, не сопротивляясь, следую указанию князя и пересаживаюсь в кибитку.

Ани под предлогом, чтобы не мешать моему отдыху, перебирается к вознице, где они перешучиваются, гораздо больше мешая мне своей болтовней, но пусть их. Я долго смотрю в окно, но постепенно, под мерное покачивание, засыпаю. А просыпаюсь уже, когда кибитка наполняется каким-то странным зеленоватым сиянием и необыкновенной свежестью. Я откидываю с окошка завесь и замираю в восхищении. Ввысь уходят поросшие мхом и оплетенные лозами стволы огромных деревьев, чьи пышные кроны образуют над нами шатер, закрывая небо. Лес наполнен птичьим гомоном, шелестом листвы и таинственными шорохами. Изредка мелькают поляны, заросшие благоуханными цветами, а иногда к дороге, весело звеня, выбегает с зеленоватых валунов лесной ручей. Какая красота! И как здесь хорошо дышится, после степных суховеев!

— Где мы? — спрашиваю я у Ани, перевесившись через окошко, и успеваю заметить, как возница убирает руку с ее спины. Быстро же они поладили!

— Мы въехали в княжество Мираны, дружественное нам, — отвечает Ани несколько смущенно, — обещают небольшой привал у реки, а к вечеру мы будем в столице Мираны, где уже обговорено встреча с княгиней. Я нужна вам, госпожа?

— Нет, — отвечаю я, пряча улыбку. — Подождем до привала.

Хорошо, когда ненужно беспокоиться о делах насущных, и пока другие отправляют лошадей пастись, запасаются водой и готовят есть, я могу с чистой совестью прогуляться к реке. Дэгу сколь угодно долго может упрекать меня в том, что я — из богатеньких, но что с меня будет, если даже, презрев условности, я брошусь помогать? Тогда к концу пути, когда мне понадобятся силы, чтобы преодолеть сопротивление стихии и попасть в храм, у меня просто не будет сил.