Книга Серенада для железной гномки, страница 108 – Светлана Алимова

— Не сегодня. Я устала.

— Хорошо. Но сегодня я хочу поговорить об этом. И о многом другом. Ты решила все-таки учить поисковую магию с архимагом Корвусом?

— Да. Надо написать ему ответ и отправить ученика с ним.

Иштван покачал головой.

— Тогда мне придется поторопиться и остановить тебя. Садись. У нас будет долгий разговор.

Озадаченная Оршоя села рядом с ним на диван.

— Ты против того чтобы я училась у архимага Корвуса?

— Не только. Я против того, чтобы ты учила кристальную магию, поисковую и артефакторику, — ответил Иштван, — и хочу отговорить тебя от этого.

Оршоя растерялась.

Что он такое нес? Как мог решать что ей изучать, а что нет? Маленькая паршивка настучала ему по голове? Или он заболел?

Оршоя подалась вперед и пощупала его лоб. Потом затылок.

Ни жара, ни шишек не было.

— Иштван, я тебя не понимаю. Мне решать, что я хочу учить, а что нет.

— Конечно. Только вот ты терпеть не могла кристаллы и до сих пор их не любишь, — вздохнул Иштван, — ты никогда не интересовалась поисковой магией и созданием артефактов. Все это — желания Скаи, а не твои. Твое желание — магия элементализма, которую ты учишь урывками и с удовольствием обсуждаешь. О которой мечтала и мечтаешь. Почему же ты не учишь элементализм, Оршоя?

— Мне некогда. Но, однажды, я с удовольствием им займусь.

Он резко качнул головой.

— Не займешься. Опять отложишь, потому что найдется что-то более «важное». Ты всегда откладываешь свои желания. На первом месте у тебя то, что нужно и практично. На втором — желания Скаи, которая уже ничего не хочет. На третьем гномий клан, Обсидиановый шпиль, мои желания и безопасность Алрани. И только потом, урывками и крохами, ты добираешь то, что нужно тебе самой. Оршоя, почему ты так себя не любишь? Почему пренебрегаешь собой и делаешь себя несчастной?

Оршоя зажмурилась и потрясла головой.

С Иштваном творилось что-то странное.

— Что ты сегодня ел? С кем встречался?

— Я не отравлен и не заколдован. Я говорю о вещах, которые замечал и раньше, в течение всего нашего знакомства, но лишь в браке с тобой сложил общую картину, — хмуро сказал Иштван, — ты всегда небрежно относилась к своему телу: я часто слышал от тебя: «Иштван, не церемонься, когда тащишь меня, гномы крепкие» или «Вытащи меня отсюда. Можешь сломать мне кости, потом залечишь». Но гномы чувствуют боль, какими бы стойкими ни были. И я ни у кого из них больше не замечал такого.

Оршоя стиснула зубы.

— Нам нужно было уничтожить некромантов любой ценой. Я не собиралась ныть из-за боли или неудобств. И ты тоже не ныл, насколько я помню.

— Верно. Но и ломать мне кости не предлагал, — спокойно заметил он, — ко мне ты всегда была внимательна. К себе нет. Я понимаю, тогда было тяжелое время для нас всех. Приходилось прорываться вперед, невзирая на боль и трудности. Но ты и в мирное время не щадишь себя. Скажи, когда в последний раз ты исполняла свое желание? Причем не ерунду, вроде выбора мантии или еды на завтрак, а что-то серьезное?

Оршоя пожала плечами.

— Я выбрала тебя в мужья и вышла за тебя замуж.

— А зачем ты это сделала?

Она опешила.

— Ты знаешь зачем.

— Я хочу услышать это от тебя.

— Я хотела семью и детей и не хотела расставаться с тобой, потому что нам вместе хорошо и комфортно. Мы привыкли друг к другу. И договорились остаться вместе. Тебе что-то не нравится?