Книга Серенада для железной гномки, страница 47 – Светлана Алимова

— Помчишься туда, умрешь, — жестко предупредила Оршоя.

— Шандор, Оршоя права. Это ловушка, — тихо подтвердил Иштван, — это не голос Кенотаф, значит, она привела с собой других некромантов. Пойдем туда, но очень осторожно. Лучше взять некромантку в плен и допросить. Так мы избежим многих ловушек и узнаем планы Кенотаф.

Шандор поколебался, но тут женщина закричала так, словно ее резали живьем:

— Нет, только не мой малыш! Умоляю, не трогайте его! Господи, кто-нибудь, помогите, они убьют его! Не надо! Я что угодно сделаю, только пощадите моего ребенка!

Лицо Шандора исказилось и он стрелой помчался на крик.

Оршоя, Иштван и Грокка ринулись за ним.

Шандор вбежал в переулок и тут же провалился в яму с кольями, прикрытую иллюзией. Оршоя успела поймать его и вытянуть магией. Переулок был пуст, но как только Иштван сотворил развеивание магии по площади, их глазам открылась нежить, безмолвно стоящая вокруг.

И некромантка, в черных одеяниях и с жутким гримом на лице. Кожа ее была выбелена, губы и веки зачернены, а на щеке был нарисован алхимический круг с черепом внутри — символ западных некромантов. Столь жуткий облик должен был внушать страх обычным людям, но он же надежно скрывал настоящую личность магички (или заклинательницы?), перешедшей на сторону зла. На голове у нее был черный парик и похожие носили абсолютно все некроманты.

— Убить их, — приказала она и мгновенно скрылась под невидимостью.

Зомби пошли в атаку.

Оршоя сотворила огненную ловушку, уничтожившую сразу пятерых, Иштван ударил огненными стрелами, сжигая двоих, а Шандор с Гроккой выхватили зачарованное оружие. Дрались они весьма неплохо: расчетливо и умело. Когда с зомби было покончено Иштван вновь развеял магию вокруг, но ничего не поменялось.

— Некромантка сбежала. Жаль, — заметил он, — кому-нибудь нужно исцеление?

— Нет. Какого хрена тут происходит? — Грокка тяжело дышала. — Жители города… они, что, правда все мертвы?

— Правда, — бросила Оршоя, пересчитывая бутыли с маной и прикидывая на сколько их хватит.

В последнюю их встречу Алрани с восторгом поведала о заклинании, которое позволяет ускорить восстановление маны, вытягивая ее из воздуха. Но само заклинание она не знала, оно было из специфического, малоизвестного вида магии. Они договорились изучить его вместе, в следующее возвращение Оршои в башню.

Сейчас Оршоя жалела, что не поискала его сама. Хотя, если для его использования требовалась медитация в безопасном месте, сейчас оно ничем бы не помогло.

Шандора трясло. Он уставился на яму с кольями.

— Эта тварь… она кричала, что ее ребенка убивают, а сама…

— Некроманты все твари. Запоминай. Или будешь убит, — сказала Оршоя.

— Запомнил. Я ее достану, — зло поклялся Шандор, — и это… спасибо, что спасла.

— Не за что. Идемте. Нужно зачистить город и найти Кенотаф.

Следующие несколько часов были ужасны.

Некроманты заманивали их в ловушки, устраивали засады и натравливали на них нежить. Водили их по городу, постоянно мелькая где-то рядом. Их было двое или трое, мужчины и женщины. Кенотаф не объявлялась.

Бутыли с маной и зельями здоровья таяли на глазах.

Очередной план Кенотаф был прост: их измотали, заставили потратить все и привели в очередную засаду в южной части города.

В этот раз Кенотаф не пряталась, а встретила их в открытую, стоя в одиночестве в центре площади со множеством боковых улочек. Западная некромантка и самоназванная королева мертвых, была не просто магичкой, она давно уже совершила «переход» между жизнью и смертью, превратившись в высшую нежить. Таких, как она, называли личами и они могли быть, как трупами с сизо-синей кожей, так и почти полностью скелетированными останками. Кенотаф относилась к первым: густой черно-белый некромантский грим скрывал признаки разложения, парик прятал синюшную голову, а полностью закрытая одежда довершала образ почти человека.